Живые не любят умирать - Маргарита Малинина

– Ха… – только и сумел выдавить Щавель. Однако глаза его теперь смотрели на меня с лютой ненавистью. – Зачем же им подкупать моего деда, по вашему разумению?

– А затем, что ваш дед единственный знал, кто виновен в смерти членов семьи Варламовых. И единственный мог это доказать. Если б его не смогли купить, просто устранили бы. У меня на руках имеется письмо ожидающего своей скорой гибели Ивана Варламова, просящего о помощи вашего дорогого дедушку. А тот просто проигнорировал письмо. По приказу Серовых. Он его даже не вскрыл. А я вскрыла! И узнала много интересного! Кстати, на конверте остались пятна крови, так что экспертиза даже через столько лет сможет подтвердить мою точку зрения. – Я откровенно жульничала: конверт с письмом мы оставили у Валентины Юрьевны, так как он принадлежал ей по праву. И никаких пятен на нем, разумеется, не было. Но сейчас хороши были любые методы.

Ненависть в его взоре через пару секунд сменилась любопытством.

– Вы на кого учитесь, Елизавета?

– Екатерина. На экономиста, а что?

– Хм, а я думал, на журналиста. Тогда была бы понятна тяга сочинять небылицы на ровном месте. Не знаю, чем вам приглянулась история про моего дедушку, но, чтобы душа ваша была спокойна, я расскажу, как обстояли дела в реальности. – Я начала напряженно вслушиваться. – Семья Варламовых, живших по соседству, страдала проблемами… как бы выразиться точнее, по-медицинскому?.. Проблемами в плане головы. Иван – тот особенно. Он мог написать что угодно. И именно шизофрении обязана семья Варламовых тем, что мой дед уволился и перешел на службу к Серовым. Как видите, никаким предательством тут и не пахнет.

Услышав эту историю, все расслабились и вернулись к трапезе. Не знаю почему, но я не поверила ни единому слову.

Взволнованный Женька выловил меня в коридоре.

– Ты что вытворяешь?!

– Если он в курсе той истории, – спокойно объяснила я, – то должен как-то среагировать. Мысль о том, что в моих руках есть вещица, способная подмочить репутацию его семьи, обязана вызвать какие-то действия. А если он сказал правду, – я развела руками, – значит, он сказал правду, и на этом все. Ничего не произойдет.

– Возможно, он думает, что сказал правду. В тридцать девятом году его еще на свете не было. Откуда ему знать, что произошло на самом деле? Напели ему предки про душевнобольных Варламовых, он и поверил.

– Может, и так, – пожала я плечами. – А ты теперь, значит, веришь в рассказ Валентины Леоновой?

– Не знаю, я всегда верю только фактам, а с этим у нас пока проблемы. Но Валентина эта была уж очень убедительна. Ладно, идите в спальню, – узрел он Юльку, стоящую на лестнице в ожидании, когда я освобожусь, – а я буду находиться поблизости, мало ли что.

За сегодняшний день мы так устали, что решили лечь спать пораньше. Пока Юлька разбирала кровать и приставляла стулья, чтобы устроиться на ней поперек, иначе будет тесно, я отправилась на кухню, потому что захотелось пить.

Нина мыла посуду. Когда я взяла графин со стаканом, она обернулась и, спохватившись, залепетала:

– Ой, Катенька, я совсем забыла! Я же не приготовила для Юли комнату! Видишь, без горничных – как без рук.

– Ничего страшного, – заверила я. – Мы с Юлькой решили, что будем жить вместе.

– А не мало ли места вам будет? Давай я сейчас закончу с посудой и быстренько приберу в другой комнате, ведь осталась еще одна свободная.

Я пожалела женщину.

– Нина, вы одна, у вас и так куча работы. Поверьте, мы с Юлькой еще и не в таких условиях жили.

Мажордом меня от души поблагодарила, а я, отставив пустой стакан, направилась обратно с сильным желанием хорошенько выспаться.

На нашем этаже снова был погашен свет, хотя точно помню, что, когда спускалась, он горел. Остальные, наверно, тоже готовятся ко сну, потому и выключили.

Ничуть не тревожась, я прошла по коридору до своей спальни, открыла дверь и зашла внутрь, только вот… закрыть ее не смогла. В кромешной мгле нечто незримое совершить это действие помешало. В следующее мгновение что-то протолкнуло меня вперед, и дверь закрылась. Я сразу поняла, что некто вошел за мной следом, потому и пихнул.

– Кто зде… – я не успела договорить, потому что незваный гость резко схватил меня за горло, а второй рукой зажал рот и припечатал затылком к стене возле двери.

– Интересное дело, – зашипела темнота голосом Щавелева прямо в мое беззащитное ухо, – в моем кабинете пару дней назад документы оказались не на своем месте. Уж не вы ли полюбопытствовали, воспользовавшись удачным моментом, когда я забыл запереть дверь?

Я не знаю, зачем он требовал от меня ответа, если в таком положении я и слова вымолвить не могла, а шея начала дико болеть. Слава богу, он вскоре понял это сам, ослабил хватку и убрал ладонь с моих уст.

– Как неприятно, что вы меня подозреваете в проникновении в частную собственность! – откашлявшись, с максимальным пафосом выдала я.

– Предлагаю пока решить дело миром. Ты отдаешь мне стародавнее письмо и заодно говоришь, что искала в моем кабинете, а я, так и быть, не подаю на тебя иск.

К сожалению, отдавать мне было нечего. Да и рассказывать про взлом сейфа и найденное генеалогическое древо тоже особо не улыбалось.

– Ну скажите на милость, что я могла забыть в вашем кабинете? Разве что пакеты с продуктами, оставшиеся от убитой горничной? Очень уж кушать хотелось!

Лапища на моем горле снова сжалась, на сей раз еще более жестко и неумолимо.

– Слушай сюда, малолетняя тварь, – повысил он голос почти до крика, – ты хоть знаешь, с кем тягаться надумала?

На счастье, в этот момент вспыхнул свет бра: Юлька проснулась. Щавелев не знал, что я теперь не одна. Увидев картину покушения на жизнь ее единственной близкой подруги, Образцова завопила:

– Помогите!

В комнату тут же вломились Женька с Пашей.

– А ну отпусти ее, а то будешь со мной иметь дело! – гневно высказал первый. Поскольку он слышал последнюю реплику, видимо, и впрямь дежурил по соседству, как и обещал, просто ждал условного знака.

Артем Артурович высвободил мое горло, но так грубо, что я отшатнулась на пару шагов. Тут уже Логинов не стал церемониться и устроил мордобой. Я успела поведать, что он у нас каратист и самбист? Короче говоря, летало все: тумбочки, адвокат, стулья, адвокат, вазы, книги, адвокат… На шум сбежались сначала Ольга, ибо жила поблизости, а затем и Инна Михайловна с Ниной. Хорошо, что остальных в здании не было.

– Что происходит?! – закричала напуганная бабуся. Пришлось рассказать им всем о своих подозрениях. – Что значит – он убил горничную? С чего ты взяла?

– Ирочка мертва? – воскликнула Нина.