Камень Януса - Элли Гриффитс

— Сэр!

В дверях кабинета появилась Таня.

— Ну, что еще? — буркнул Нельсон, надеясь, что подчиненная оценит его настроение и исчезнет.

— Я нашла историю болезни Аннабел Спенс.

Это другое дело. Усталость как рукой сняло, и он сменил выражение лица на более приветливое.

— Отличная работа. Показывай.

Похвала привела Таню в восторг.

— Все так, как вы сказали. Удивительная причуда пломбировать молочные зубы ребенка. Вот я и решила: подобную работу, наверное, выполняли не местные врачи. Поэтому связалась с Лондонским институтом дантистов. Он существует с 1911 года, когда-то принадлежал Лондонскому городскому госпиталю, но теперь является частью госпиталя Святого Варфоломея. Там сохранилась история болезни Аннабел, и несколько минут назад нам прислали ее по факсу.

Таня сделала паузу, ожидая похвалы, но Нельсон молча протянул руку за бумагой. Просмотрел листы, нахмурился и произнес:

— Это не она.

— Что?

— Ты заглядывала в документ?

— Нет. Сразу понесла вам.

— Если ты помнишь, у нашего черепа пломба в зубе — редкий случай у таких маленьких детей. А у Аннабел Спенс, если верить этим записям, никаких пломб нет.

Рут ехала повидаться с Катбадом. Он позвонил накануне и предложил встретиться у холма, где раскапывали римское поселение, а затем пообедать в «Фениксе». И она решила, что он станет хорошим противоядием от преследовавшей ее в последние дни тьмы. Катбад мог говорить, что открыт «темной стороне», но на самом деле в нем было нечто успокаивающее. К тому же Макс сообщил ей, что они нашли резное каменное изображение, которое может оказаться камнем Януса — древнего двуликого бога. И она предвкушала, как познакомит с Янусом Катбада.

Рут быстро вела машину и слушала музыку из альбома Брюса Спрингстина. Не «Баллады» с их путешествиями по шоссе в никуда и беспросветными городами, где нет работы, потому что этого требует экономика. Из эпохи «Танцев в темноте» — с мощными гитарными переборами. Она устала (легла в постель около часа ночи, а потом не могла заснуть), но радовалась, что находка римского времени заставила забыть, что кто-то хочет ее убить.

Ну не совсем забыть — выходя из «рено», Рут озиралась по сторонам и буквально подпрыгнула, когда из травы в небо взмыл жаворонок и, заливаясь песней, закружил в вышине. В руке она держала мобильник, в котором телефон Нельсона был запрограммирован для быстрого набора. И тут же позвонила бы ему, если бы ей что-то почудилось в кустах. Но среди белого дня трудно поверить, что детей могут приносить в жертву или в культ богини колдовства.

Когда она стала забираться по травянистому склону, начал накрапывать дождь — теплый, приятный, который даже освежал. Людей на раскопках не было, траншеи аккуратно прикрыты брезентом. И никаких признаков Катбада. Макс сказал, что она найдет камень Януса в дальнем шурфе. Пока Рут ковыляла по буеракам, дождь усилился, и она пожалела, что не захватила куртку. Подняла мокрый брезент и сразу увидела камень. Круглый, по виду гранит, размером вдвое больше человеческой головы. Он выглядел уродливым и зловещим на тщательно просеянной земле. Являлся ли он частью статуи или выполнял какие-то особые функции? Даже с того места, где она стояла, Рут заметила с каждой стороны камня лицо, но ни одно из них не отличалось дружелюбием.

— Янус, — раздался голос над ней, — Янус, хранитель дверей.