Три с половиной любви - Мила Серебрякова

Радмила кивнула.

Ей понадобилось около года, чтобы привыкнуть к «службе» супруга, а когда, наконец, она привыкла, жизнь снова стала видеться ей сквозь розовые очки.

Гром грянул в конце девяностых.

Макар явился домой мрачнее тучи. Не снимая обуви, он прошел в гостиную и плюхнулся на диван.

– У тебя неприятности? – засуетилась Рада.

– Можно и так сказать.

– В чем дело?

– Рада, сядь, пожалуйста, рядом.

Она повиновалась.

После минутной паузы Победоносцев заявил:

– Понимаешь, мне очень трудно произносить это, но… Нам лучше расстаться.

Радмила пошатнулась.

– Как расстаться? Почему расстаться? Зачем?

– Не буду ходить вокруг да около, скажу прямо, я полюбил другую женщину.

– Не верю!

– Это так, – Макар посмотрел в глаза супруге, – но ты ни в чем не будешь нуждаться. Я оставлю тебе квартиру, машину, деньги. Прости меня, Радка! Прости. Но это выше моих сил, я ничего не могу с собой поделать. Постарайся меня понять!

Ничего не ответив, Радмила вышла из комнаты. Голова гудела подобно неисправному двигателю самолета, тело сотрясал нервный озноб, в глазах стояли слезы, в горле ком.Просидев на кухне до глубокой ночи, Радмила приняла решение: она не отдаст Макара ниодной бабе. Он или ее, или ничей!

Взяв большой кухонный нож, Радмила прошла в спальню и в приступе безумия вонзила лезвие в сердце спящего супруга.

Несколько минут она тупо смотрела на истекающего кровью Победоносцева, а затем забилась в истерике.

Понимая, что теперь ей грозит тюремное заключение, Рада метнулась к сейфу за бриллиантами. Четверть часа спустя она выскочила из квартиры и, спустившись на шестой этаж, принялась судорожно тарабанить в дверь двести второй квартиры.

Как только Даниил появился на пороге, Рада закричала:

– Даня, помоги мне!

По ее горящим глазам тот понял, что произошло нечто ужасное.

– Рада, что случилось?

– Я убила Макара!

– Как убила?! Ты шутишь?

– Он сказал, что полюбил другую женщину, а я… Даниил, я не могла допустить, чтобы он ушел… Я не соображала, что делаю. Даня, я его зарезала.

Даниил побледнел.

– Ты уверена, что он мертв, может, Макар еще жив?

– Да нет же. Нет! Пожалуйста, помоги, я не хочу в тюрьму.

Даниил заметался по квартире, затем резко остановился:

– Едем!

Всю дорогу в машине они молчали. Даниил привез Радмилу в какой-то заброшенный полуразвалившейся дом.

– Куда ты меня привез?

– Здесь тебя никто не найдет.

– Даня, мне нужны новые документы, ты сможешь их достать? Скажи, сможешь? Деньги у меня есть, – она кивнула на сумку.

– Сделаю все, что смогу, – пообещал Даниил Львович. – Ты пробудешь здесь несколько дней, потом решим, как быть дальше.

Рада схватила приятеля за руку:

– Даня, пожалуйста, только не выдавай меня. Умоляю!

Даниил Львович пристально посмотрел на жену уже бывшего друга, и в его глазах промелькнула искорка, столь знакомая Радмиле. Она давно подозревала, что Даниил неровно к ней дышит, именно по этой причине Радмила и бросилась к соседу в момент опасности.

– Никогда! – с расстановкой произнес приятель. – Я никогда тебя не выдам. Верь мне, Рада.

– Спасибо.

– Мне надо ехать, никуда отсюда не выходи.

Рада осталась одна, в голове стучала мысль: как жить дальше? Что ждет ее впереди? А вдруг ее поймают? Тогда остаток дней она проведет за решеткой, в камере, на нарах.

– Нет, все будет хорошо, – твердила она. – На Даню можно положиться, он не подведет.

Через день Даниил привез еду и воду.

– Извини, вчера приехать не смог, – проговорил приятель, пряча глаза.

– Ничего, – ответила Рада, накидываясь на еду. – Как там дела?

– Было полно ментов, допрашивают соседей. Радка, ты совершила большую ошибку, бросив нож рядом с телом.

– Я была вне себя, ничего не соображала.

Даниил достал из сумки парик и протянул его Радмиле.

– Зачем это? – удивилась она.

– Ночью я за тобой приеду, мы поедем к одному человеку.

– Кто он? – Рада насторожилась.

– Не волнуйся, ему можно доверять, он превратит тебя в другую женщину. Потом я сделаюфотографии для новых документов.

– Я об этом не подумала.

– Жди меня, Радка, я скоро.

– Дань, а этому человеку точно можно доверять? Ты в нем уверен?

– Как в себе. Успокойся.

В час ночи Рада сидела в машине Даниила. Ехали они долго, наконец, остановившись у большого мрачного здания, Даниил возвестил:

– Выходим.

– А куда идти?

Оглядевшись по сторонам, он кивнул влево:

– Нам сюда.

Дверь открыл поджарый мужичок лет шестидесяти.

– Привет, Игорь, вот и мы. – Даниил Львович протянул незнакомцу руку.

Последующие два часа Игорь при помощи грима делал Раде новое лицо. Последним штрихом стали цветные контактные линзы и русый парик.

– Ну, как? – спросил Игорь у Даниила, закончив преображение Рады.

– Нет слов! Ее теперь родная мать не узнает.

Рада посмотрела на себя в зеркало. В отражении она увидела незнакомую особу.

– Потрясающе! Господи, неужели это я?

– Игорек – мастер своего дела, – улыбнулся Даниил Львович.

– Но подождите, – Радмила посмотрела на мужчин, – если на фотографии я буду выглядеть так, как сейчас, значит, и в жизни мне надо будет соответствовать.

– Разумеется, – ответил гример, – но ты не бойся, на первое время я снабжу тебя всем необходимым, будешь гримироваться сама. Привыкай к новой внешности, а потом наносигрима меньше, чтобы выглядеть более естественно.

Отщелкав пару снимков, Даниил заверил Раду, что документы будут готовы максимумнедели через две.

– Ты решила, куда поедешь? – спросил он у нее.

– Еще нет.

– Пока поживешь у Игоря, здесь ты будешь в полной безопасности.

На протяжении последующих четырнадцати дней Рада под чутким руководством Игоря училась профессионально гримироваться. Ученицей она оказалась способной.

– Уже лучше, – хвалил гример, – как видишь, в этом нет ничего сложного. Главное, сноровка и практика.