Самоубийство исключается - Сирил Хейр

Понедельник, 4 сентября

Маллет собирался приступить к отчету о деле Диккинсона, когда в доме зазвонил телефон.

— Вас хочет видеть мистер Дедмэн, — сообщили ему. — Он говорит, это очень срочно.

Инспектор вздохнул. Раскрытая папка с надписью «Диккинсон», распухшая от бумаг, зловеще усмехалась ему. Он стремился как можно скорее избавиться от всего этого, и малейшая помеха раздражала его.

— Попросите его прийти завтра, — распорядился он. — Я сейчас очень занят.

Наступила пауза, затем голос в трубке произнес:

— Этот джентльмен настаивает, утверждая, что должен увидеть вас немедленно, сэр. Завтра будет уже поздно, говорит он. Он очень нервничает. — Затем чуть потише: — Кажется, сэр, он действительно очень встревожен.

— Ладно, — уступил Маллет. — Пусть поднимается.

Несколькими секундами позже мистер Дедмэн не вошел, а скорее ворвался в комнату. Он не стал тратить время на приветствия, а сразу приступил к делу.

— Инспектор, я очень занятой человек, — сказал он, — и не сомневаюсь, что и вы тоже. Я не пришел бы к вам, если бы от этого не зависели интересы моего клиента. Моя фирма является поверенным в делах по распоряжению имуществом покойного мистера Леонарда Диккинсона. Покойный застраховал свою жизнь на сумму...

— Но, мистер Дедмэн, мне все об этом известно, — пробормотал Маллет.

— В самом деле? Тем лучше! Тогда мне не нужно вдаваться в объяснения. Дело в том, что сегодня последний день, когда я могу обеспечить поступление платежей от страховой компании на основании случая самоубийства. Я понимаю, что вы расследовали это дело. Мне нужно услышать от вас только одно, четко и окончательно — была ли его смерть результатом убийства или самоубийства?

— Ну, — спокойно ответил Маллет, — здесь сомнения нет — убийство.

— Отлично! Я вам очень обязан. Мы дадим вам знать, если возникнет проблема судебного спора. — И мистер Дедмэн торопливо отодвинул свой стул и сделал движение в сторону двери.

— Невероятно! — воскликнул пораженный инспектор. Неужели вы действительно больше ничего не хотите узнать? Разве вам не интересно, кто же убил вашего клиента?

— Разумеется, интересно, но это может подождать. Я же юрист, а не полицейский. Кроме того, внизу мне сказали, что вы страшно заняты.

— Можете мне поверить, они сказали вам правду. И тем не менее могу посоветовать вам, в ваших же интересах, ознакомиться со всеми известными мне фактами, прежде чем идти в страховую компанию. В деле имеется небольшой юридический казус, который вы захотите сначала обдумать.

— Юридический? — переспросил мистер Дедмэн, снова опускаясь на стул.

— Вот именно. Вы не скажете мне, как покойный мистер Леонард Диккинсон распорядился своим состоянием?

— Первая половина завещана вдове до конца ее жизни, после чего будет разделена поровну между двумя детьми, вторая половина делится только между детьми.

— И какую часть наследства составляют деньги, которые должны поступить от страховой компании?

— Разумеется, очень значительную.

— Есть ли такой закон, мистер Дедмэн, что убийца не может наследовать по завещанию своей жертвы?

Мистер Дедмэн уставился на инспектора с открытым от изумления ртом. Его порывистые, деловитые манеры внезапно оставили его.

— Инспектор, — наконец проговорил он, — кто убил моего клиента?

— Его сын, Стефан.

— Боже милостивый! — простонал мистер Дедмэн и вытер платком выступивший на лбу пот. — Боже милостивый! Но... но... это вы серьезно, инспектор?

— Абсолютно серьезно.

— Не верю своим ушам, это ведь полная бессмыслица! Стефан! Тогда почему именно он столь категорично утверждал, что...

— Что его отец был убит? В этом-то и вся заковырка. В моей практике это единственный случай, когда убийца оказался вынужденным доказывать, что здесь имело место преступление, дабы достигнуть цели, ради которой он совершил убийство.

Мистер Дедмэн взглянул на свои часы, убрал их в карман, затем скрестил ноги и уселся попрочнее на стуле.