Мой личный врач - Нора Дмитриева

– Вера Дмитриевна, вы ошиблись. Когда я говорила о человеке, который не хотел, чтобы Галина была женой вашего сына, я имела в виду Агнессу Николаевну.

– Лиза, вы сумасшедшая, вы подозреваете Агнешу в том, что она покушалась на жизнь Гали?!

– Более того, я уверена, что она не только покушалась на жизнь Галины Герасимовны, но и убила вашу Машеньку.

– Это невозможно, Лиза!

– Тем не менее это так.

– Но ведь должна же быть какая-то причина?

– Причина была. И Полина, как вы знаете, ее озвучила.

– Господи, какую чушь вы городите?! Что, я, мать, за столько лет не догадалась бы? Потом, я же вам рассказывала, что у нее был жених, которого она безумно любила и который погиб как раз перед свадьбой Антона и Маши.

– Не было никакого жениха. Когда я увидела его фотографию в комнате у Агнессы Николаевны, меня посетило дежавю: я была уверена, что уже где-то ее видала раньше. А сегодня вечером, во время телефонного разговора с зятем, я вспомнила, что видела ее в семейном альбоме его тетки, той самой Маргариты Львовны, благодаря которой я и познакомилась с вашей домоправительницей. Я спросила Костю об этой фотографии, и он мне рассказал, что на ней запечатлен двоюродный брат его тетки, капитан второго ранга Игорь Чертков. Ныне он в отставке, жив, здоров, весел, проживает с женой и двумя детьми в Норвегии, где занимается разведением форели во фьордах. Женился он на своей однокласснице сразу после окончания высшего военно-морского училища, с Агнессой Николаевной никогда знаком не был.

– То есть она все это выдумала?!

– Да. Полагаю, именно потому, что очень сильно любила вашего сына и свою единственную подругу. Когда она поняла, что между ними начинается роман, она решила им не мешать. Так появился жених – морской офицер. А когда зашла речь о свадьбе, она искала повод, чтобы на ней отсутствовать, потому что боялась выдать свои чувства. Ну, и «жениху» пришлось погибнуть. Как-то вот так…

И потом, когда вы рассказали мне, что Агнесса, будучи дамой с карьерными амбициями, согласилась пойти к вам домоправительницей, то есть в услужение к своей подруге, меня, как гражданина Буншу, начало терзать смутное сомнение. Согласитесь, ведь даже для самой любимой подруги такая жертва – как-то уж чересчур, такую жертву можно принести только для любимого мужчины.

– Хорошо. Предположим, так. Но убить Машеньку, убить свою единственную подругу…

– Знаете, во время одной из наших бесед она говорила о том, что всеми силами старалась наладить в вашем доме такую жизнь, чтобы Антона Зиновьевича ничего не отвлекало от бизнеса и от науки. Видимо, по-женски доверительные разговоры с подругой дали ей понять, что в сфере секса у них не все гладко, и она решила во благо Антона создать для него нормальную семью и, может быть, даже родить ему еще ребенка, ведь она женщина вполне детородного возраста. А для этого ей нужно было убрать с дороги Машу. Для нее интересы и счастье вашего сына были превыше всего. И это стало причиной того, что она пошла на преступление. Но тут случился полный облом: Агнесса не знала, что стараниями Павла Петровича интимная сфера жизни вашего сына протекает вполне успешно, что у него есть вторая семья. И для нее было ударом, когда после смерти Марии Эрнестовны Антон Зиновьевич женился на Галине. Она тогда решила уйти из вашего дома, но потом поняла, что может и эту молодую женщину через некоторое время убрать со своего пути, ведь смерть Марии Эрнестовны ей сошла с рук. Она поняла, что Галина – девушка простая, и для начала решила ее просто запугать: нарисовала кровью на зеркале череп и кости, подкинула ей в кровать дохлую крысу.

– Я об этом ничего не знала.

– Об этом никто не знал. Мне это по секрету рассказала сама Галина, развязав себе язык виски, которым она снимала стресс после того, как я извлекла ее из бассейна. Ну, а про загоревшийся в ее руках фен и про испорченные тормоза в машине вы знаете. А два дня назад, когда здесь в нашем присутствии Ксана сказала, что Галина страдает лунатизмом, Агнесса Николаевна смекнула, что сумеет разделаться с соперницей, не вызвав подозрения. Она, как и вы, догадалась, что Галина Герасимовна влюблена в шофера Ваню, что ее, полагаю, страшно оскорбляло и рождало еще большую ненависть к молодой жене вашего сына. Она поняла, что Галина, пользуясь отсутствием супруга, попытается выяснить отношения со своим любовником. Агнесса подстерегла ее, когда она ночью пошла в дом прислуги, оглушила и сбросила в бассейн, предварительно вымазав кровью поручень, дабы все выглядело как несчастный случай: поскользнулась, ударилась о поручень, потеряла сознание, упала в воду, захлебнулась. Слетевшие с ног Галины босоножки она унесла с собой, так как, видимо, полагала, что лунатики ходят босиком, а по поводу своих следов не опасалась, потому что ночью работают разбрызгиватели и всё с травы смоют. Единственное, она не заметила того, что, пока тащила к бассейну Галину, у нее оторвалась пуговица. Агнесса обнаружила это уже после того, как я приходила искать босоножки, поэтому ничего не нашла. Утром в пятницу она, будучи абсолютно уверенной, что тело Галины лежит на дне бассейна, делает вид, что взволнована тем, что молодая хозяйка не отзывается на ее стук. И разыгрывает передо мной пастораль, что, дескать, с тех самых пор, когда, войдя в комнату своей любимой подруги, она увидела ее бездыханное тело, она физически боится заходить в комнату, если не отвечают на стук. Я по ее просьбе захожу к Галине в спальню и сообщаю Агнессе, что хозяйка спит сном праведника. И тут с вашей домоправительницей случается форменная истерика, я накачиваю ее валокордином и феназепамом, будучи уверенной, что этот срыв связан с тяжелыми воспоминаниями о смерти Марии Эрнестовны. И только после того, как в машине Яна мне призналась, что она не имеет никакого отношения к падению молодой хозяйки в бассейн, я заподозрила, что кто-то другой покушался на жизнь Галины. Понять, кто именно, я смогла только после того, как Анюта опознала пуговицу Агнессы, а я вспомнила, где видела фотографию моряка. Кстати, меня насторожило то, что Агнесса вчера утром мне солгала, рассказывая, как она обнаружила тело своей подруги. На самом деле его обнаружила Полина, а Агнесса прибежала на ее крик.

– Но все равно у вас нет никаких прямых доказательств!

– Они появятся, дорогая Вера Дмитриевна, после того как Агнесса Николаевна попытается меня убить… Видите ли, она уверена, что вы больны и я не посмею тревожить вас своими подозрениями. Поэтому постарается ликвидировать меня сегодня ночью, прежде чем я успею оповестить о них Павла Петровича.

Когда я вернулась к себе в комнату, то увидела на столе здоровенный кусок мильфёя. Добрая Анюта обо мне побеспокоилась. Я посмотрела на пирожное, которое на вид казалось необыкновенно вкусным, вздохнула и выбросила его в унитаз, вернув немытую тарелку на стол. Покурила на балконе, глядя на чистое ночное небо, богатое россыпями звезд, потом надела пижаму и легла в постель, где уже на подушке дрых Персик. Спать не хотелось, так как в желудке плескалась лошадиная порция крепкого кофе, предусмотрительно выпитого «на сон грядущий».

В доме было очень тихо, в саду прокричала спросонья какая-то неведомая мне птица и смолкла. Через отворенную балконную дверь в комнату вливался серебристый лунный свет… Я уж начала сомневаться в надежности своих предсказаний, как увидела, что дверь в мою комнату тихонечко открылась, и в нее крадучись проскользнула облаченная в пижаму женская фигура, прошла через комнату и остановилась возле моей кровати. Я не пошевелилась и продолжала дышать глубоко и ровно, изображая безмятежный сон. Когда она уже наклонилась надо мной и я почувствовала на своем лице ее порывистое дыхание, в проеме балконной двери, облитая лунным светом, предстала колеблющаяся тень в развевающейся ночной рубашке и в накинутой на плечи шали…