Рискованное дело - Нора Робертс

Удивительно своевременное признание! — Джонас широко улыбнулся, сгруппировался и ушел под воду.

Через пять минут Лиз снова принялась мерить палубу шагами. Почему она не догадалась захватить из дому кофе? Она заставила себя подумать о том, что меньше чем через час они будут сидеть на кухне рядом с горячей кофеваркой. И не важно, что дом будет окружен полицией. Они с Джонасом будут внутри. Может, она и не права насчет независимости. Может быть... Услышав всплеск за бортом, она пулей метнулась к лесенке.

Джонас, что случилось? Почему... — Она опешила, заметив, что в грудь ей нацелено дуло пистолета.

Сеньорита... — Манчес швырнул на диванчик маску и трубку и перелез через борт. — Buеnas noches.

Что вы здесь делаете? — Хотя кровь отхлынула у нее от лица, она, старательно изображала возмущение. Лиз поняла: она совсем не храбрая. Совсем не храбрая! — Мы же договорились!

Вы дилетанты, — сказал Манчес. — И Шарп тоже был дилетантом. Думаете, мы забыли про деньги, которые он украл?

Ничего не знаю о тех деньгах, которые украл Джерри. — Лиз схватилась за фальшборт. — Я уже вам говорила.

Босс решил, что с вами, милая дамочка, пора кончать. Вы сделали нам любезность, доставили партию товара. Мы тоже сделаем вам любезность. Вы умрете быстро.

На пистолет она больше не глянула. Не смела.

Если будете регулярно отстреливать своих дайверов, скоро окажетесь на мели.

На Косумеле мы свои дела закончили. Как только ваш приятель достанет кейс, я заберу его и уеду в Мериду. Я живу со вкусом, а вы вообще не живете.

Лиз захотелось сесть, потому что у нее дрожали колени. Но она осталась стоять, поскольку понимала: если сейчас сядет, возможно, больше уже не встанет.

Раз вы закончили свои дела на Косумеле, зачем понадобилось доставлять еще партию?

Клэнси любит все доводить до конца.

Клэнси? — Лиз вспомнила, что уже слышала эту фамилию в Акапулько, от Дэвида Мерриворта. Она напряженно вслушивалась, не послышится ли плеск у борта.

Там, в пещере, партия кокаина на несколько тысяч, вот и все. Скоро ее поменяют на кейс с несколькими тысячами долларов. Босс приказал изобразить, будто вы с Шарпом сами обстряпали дельце. А потом поссорились из-за денег и перестреляли друг друга. И все, дело закрыто.

Вы и Эрику убили?

— Она задавала слишком много вопросов. — Манчес опустил пистолет. — И вы задаете слишком много вопросов.

Палубу мгновенно залил яркий свет, и Лиз невольно зажмурилась. Ничего не успев сообразить, она метнулась в воду и, набрав в легкие побольше воздуха, нырнула.

Как ей предупредить Джонаса? Лиз держалась из последних сил, глядя на ярко освещенную поверхность моря. У нее нет ни акваланга, ни маски, ни прикрытия. В любую секунду Джонас всплывет на поверхность, не подозревая об опасности. Никто не может защитить его, кроме нее!

Без водолазного снаряжения она долго под водой не высидит. Лиз подплыла поближе к лесенке. Она терпела из последних сил, но не выныривала на поверхность. Наконец, она заметила какое-то движение. Снизу посветили фонарем.

Когда он увидел ее, у него чуть не остановилось сердце. Она была похожа на утопленницу, которую прибило к катеру. Волосы, казавшиеся бесцветными, колыхались в воде; лицо в луче его фонаря стало мертвенно-белым. Прежде чем разум начал задавать вопросы, он сунул ей в рот свой загубник и дал ей подышать. Под водой они могли общаться только жестами. Джонасу стало страшно. Сжимая в руках ружье для подводной охоты, он вынырнул на поверхность. Лиз вынырнула следом.

— Мистер Шарп! — Моралас поймал их в луч прожектора. — Не волнуйтесь, все в порядке! — На палубе катера Лиз увидела Манчеса в наручниках, окруженного двумя водолазами. — Мисс Палмер, будьте добры, доставьте моих людей и заключенного назад, на Косумель.

Она почувствовала, как напрягся Джонас. Он целился в Манчеса из ружья для подводной охоты. Даже через маску она видела, как горят его глаза — яростным, холодным огнем.

—Джонас, прошу тебя! — Но он уже начал взбираться по лесенке. Лиз подтянулась и без сил упала на палубу. Ей била дрожь; с нее текла вода. — Джонас, не надо, Джонас, все кончено!

Он ее почти не слышал. Все его чувства были сосредоточены на человеке, стоящем в нескольких шагах от него. Их взгляды встретились. Джонас обрадовался, заметив, как кровь отлила от лица Манчеса — тот сразу все понял, и в глазах появился страх. Сейчас он сделает то, ради чего сюда приехал! Закачался медальон у него на цепочке, и Джонас вспомнил о брате. Джерри умер. Его уже не воскресишь. Он опустил ружье.

Манчес откинул голову назад.

—Я вернусь, — тихо пообещал он, презрительно улыбаясь. — Я еще вернусь.

Из ружья вылетел дротик и угодил в палубу между ногами Манчеса. Лиз увидела, как улыбка застывает на лице убийцы — и одновременно появляется на лице Джонаса.

—Я буду ждать.

Неужели все в самом деле кончено? Только об этом и могла думать Лиз, проснувшись в своей теплой постели. Ни ей, ни Джонасу больше ничего не грозит. Косумельская преступная группировка обезврежена. Конечно, Джонас еще долго бушевал и изливал на Мораласа свою ярость. И за ними, и за Манчесом следили, но полиция вышла на сцену только после того, как на Лиз наставили дуло пистолета.

И все же, подумала она, Джонас получил то, за чем приехал. Убийца его брата за решеткой. Он предстанет перед судом и понесет заслуженное наказание. Она надеялась, что для Джонаса этого достаточно.

Пока можно забыть обо всем и просто радоваться утру — обыкновенному погожему утру. Счастливая, она повернулась набок и прижалась к Джонасу. Он привлек ее к себе.

Давай не будем вставать до полудня. Она рассмеялась и потерлась носом о его шею.

У меня...

...куча дел, — закончил он за нее.

Вот именно. И в первый раз за несколько недель я буду заниматься делами, не оглядываясь постоянно через плечо. Я счастлива. — Она посмотрела на него, обвила его шею руками и прижалась к нему. — Я так счастлива!

Достаточно ли ты счастлива, чтобы выйти за меня замуж?

Она словно окаменела, а потом медленно, очень медленно отодвинулась от него.

Что?!

Выходи за меня замуж. Возвращайся со мной в Штаты. Начни новую жизнь.

Ей очень хотелось ответить: «Да». К ее изумлению, сердце так и подталкивало ее ответить: «Да».

Она отодвинулась, ощущая в душе неимоверную тяжесть.

—Не могу.

Джонас задержал ее, не дав встать. Он понял, что ее отказ причинил ему гораздо больше боли, чем он мог предполагать.

Почему?

Джонас, мы с тобой совершенно разные люди, и у каждого из нас своя отдельная жизнь.