Искусство убивать. Расследует миссис Кристи - Эндрю Уилсон

– Конечно. С огромным удовольствием.

– Еще бы. Особенно заинтриговали меня характер доктора Шеппарда и исключительно оригинальная развязка. И это навело меня на мысль, что миссис Кристи могла бы сделать кое-что для меня.

– Для вас?

– Да. Я видел, что у нее своеобразный ум, сфокусированный на темных сторонах человеческой психики. Между миссис Кристи и мной существует особая связь.

Уна не знала, что и подумать. Не имел же он в виду любовную связь? А его история между тем звучала все более двусмысленно.

– Я вижу, мой рассказ заинтересовал вас, мисс Кроу.

Доктор и начинающая журналистка вышли на тропинку, бежавшую по краю берегового обрыва, и из-за доносившегося снизу грохота волн вынуждены были почти кричать, чтобы собеседник услышал.

– Здесь ощущаешь необыкновенный прилив бодрости! Стоишь на самом краю Англии! В подобных местах я чувствую себя способным сделать что угодно, достичь всего, чего пожелаю. Вы тоже чувствуете это, мисс Кроу?

Уна не вполне понимала, что он имеет в виду, но кивнула.

– Я думаю, вы добились бы многого. Возможно, у вас блестящее будущее.

Из-за шума ветра и бурлящих волн слышимость была плохой, однако Уна была уверена, что Кёрс произнес нечто очень странное. Он отозвался о ней в прошедшем времени. Что-то кольнуло ее прямо в сердце. Остановившись, она недоуменно уставилась на него:

– Что вы сказали?

– Простите?

– Вы сказали, что я добилась бы многого, а затем поправились.

– Да просто оговорился. Вернемся к миссис Кристи. Видите ли, я попросил ее сделать нечто экстраординарное, совершенно необычное. Моя жена Флора, с которой у нас к настоящему моменту окончательно разладились отношения, унаследовала от родителей большие деньги, и мне было бы очень выгодно, если бы ее вообще не стало на этом свете. Я, понятно, не мог избавиться от нее сам: меня повесили бы. И тогда я подумал о миссис Кристи и ее таланте сочинять убийства.

Уна не могла взять в толк его слова. Что это, чересчур замысловатая шутка?

– Я не понимаю… – сказала она.

– И я попросил ее совершить убийство вместо меня. Она, естественно, не соглашалась, но в конце концов я уговорил ее. Ну, скажем, постарался, чтобы просьба была убедительной. Миссис Кристи, которая хорошо разбирается в ядах, отравила Флору – и, полагаю, не навлекла на себя подозрений.

– Это… Этого не может быть, – проговорила Уна. Она вдруг почувствовала слабость и тошноту, как будто находилась в открытом море на качающейся палубе судна. – Я не верю вам.

– Нет же, это чистая правда. Вы разве не помните, что вчера ко мне приходили двое полицейских, чтобы сообщить о смерти жены? Вы же видели печальное выражение на их лицах. Уверяю вас, причина для печали веская. Местное отделение полиции получило телеграмму из Харрогейта, и…

– Из Харрогейта? Значит, миссис Кристи в Йоркшире?

– Да, жила там все это время в гостинице «Свон» при водолечебнице. Не слышали? Говорят, первоклассное заведение. Уверен, что пребывание там пошло миссис Кристи на пользу. Возможно, она пробудет в Харрогейте еще несколько дней, а потом вернется домой. Ее брак, по всей вероятности, распался, но…

– Значит, миссис Кристи здесь нет?

Кёрс посмотрел на нее так, словно она говорила на чужом языке.

– Она не живет в доме бывшей медсестры на окраине Суониджа?

– Да нет же. Это была просто хитрость, с помощью которой я выманил вас сюда. Я знал, что искушение будет слишком велико для вас. Ваша слабость – любопытство.

Уна вспомнила, что когда-то в пансионе мисс Фромер говорила ей то же самое.

Она постаралась собраться с мыслями и сосредоточиться на его словах. Все это просто не могло происходить на самом деле. Наверное, ее психика пошатнулась и разум оцепенел, как это произошло при известии о смерти отца. Уна зажмурилась, но охвативший ее ужас оставался вполне реальным. Открыв глаза, она увидела, что Кёрс стоит перед ней, улыбаясь.

– Любопытство и наивность, – продолжал он. – Вы, конечно, не знали об этом, но я выяснил ваши намерения, когда вы пришли ко мне впервые. Пока вы спали, я обыскал вашу сумочку и нашел все, что мне нужно было знать, в вашем блокноте. Я не мог допустить, чтобы вы разрушили мои планы, и мне пришлось потрудиться, чтобы этого не случилось. Надеюсь, теперь вы все понимаете?

Нужно действовать быстро. Еще не все потеряно. У нее есть шанс. Глубоко вдохнув, она бросилась бежать со всех ног по траве в сторону Суониджа. Но Кёрс оказался проворнее. Он в тот же миг схватил ее за руку, и она, споткнувшись, упала лицом прямо в заросли дрока.

– Ну вот, вы поранились, – сказал Кёрс, наклонившись к ней. – Давайте посмотрим. Всего лишь царапина, но, вероятно, болезненная.

Уна была не в силах смотреть на него и слушать его слащавый притворно-сочувственный голос.

– Вы думаете, все это сойдет вам с рук? – сказала она. – Это просто смешно. Полиция…

– Полиция ничего не сможет сделать, – оборвал он ее. – Вероятность того, что миссис Кристи пойдет в полицию и признается в убийстве, очень мала. А больше об этом плане никому не известно.

– А мне? Вы не думаете, что я… – Окончание фразы растворилось в страхе, который жег ее внутренности, как кислота.

Она вскочила на ноги и снова кинулась прочь, но Кёрс успел схватить ее за лодыжку и подтянул к себе с такой силой, что казалось, вот-вот выдернет ногу из тазобедренного сустава. Краем глаза девушка заметила какой-то предмет в его руках. Затем что-то потянуло ее левую ногу, ограничивая ее движение. Другой ногой Уна ударила Кёрса в лицо и опять вскочила. Теперь оставалось только убежать – и она спасена. Однако что-то дернуло ее за ноги, и она опять упала. В ноздри пахнуло сырой землей.

Повернувшись, Уна увидела, что Кёрс связывает ей ноги клейкой зеленой лентой. Она успела, однако, двинуть своего мучителя ногой, но попала лишь в плечо. Тогда она из последних сил вцепилась ногтями в его лицо, расцарапав ему щеку. Девушка попыталась подняться, несмотря на то что ее ноги были связаны, но тут же повалилась от удара чем-то твердым справа по голове, а затем Кёрс с силой опустил обломок скалы на ее висок. Струйка теплой жидкости потекла по лицу Уны, во рту она почувствовала вкус крови. Все вокруг поплыло как в тумане. Дыхание стало громким и прерывистым, словно у животного, попавшего в капкан. Потом она закричала. Но тут Кёрс снова ударил ее по голове, и Уна потеряла сознание.

Кёрс поправил на ней синее платье, задравшееся выше колен, и кинул ее блокнот в свою сумку. Затем поднял легкое тело девушки и понес к обрыву. Уна пришла в себя как раз в тот момент, когда он бросил ее вниз. Она в отчаянии взмахнула руками, пытаясь уцепиться за край обрыва, но не успела. Ладони ощутили страшную пустоту.

Уна чувствовала, как падает, натыкаясь на выступы скал, переворачивается и снова летит вниз. Яростный рев волн, разбивающихся о скалы, нарастал. Перед ней промелькнул ряд видений: мисс Формер, несчастная собака, погибшая из-за кролика, Агата Кристи… На губах Уны словно таяло земляничное мороженое, которое однажды купил ей отец. Ее последняя мысль была о Дэвисоне. Каково ему будет без нее?