Корабль приговоренных - Нина Дитинич

— Иди сюда, — повторил Антон.

Она послушно легла рядом, от нее пахло ванилью. В нем вдруг проснулось острое желание, и он начал срывать с женщины платье. Смеясь, Павлина помогла ему, и Антон крепко сжал ее в своих объятиях.

Потом Шпилька уснул и проспал до вечера.

Проснулся бодрый, веселый и голодный. В одних трусах отправился на кухню, где колдовала над ужином повеселевшая Павлина.

— Ты кормить меня собираешься? — шутливо накинулся он на нее.

— Так вы же голый, оденьтесь, а то ничего не дам.

Антон натянул халат и с готовностью уселся за стол. Павлина положила ему салат и кусок нежнейшего суфле в сливочном соусе.

— Принеси бутылку вина и бокалы. И сама садись, поужинаем вместе.

Приятно удивленная Павлина радостно кинулась на кухню.

Но с полпути вдруг вернулась. В руках у нее был плотный белый конверт. Домработница положила его на стол.

— Вот, сегодня в почтовом ящике взяла, это вам.

С великой осторожностью и дурным предчувствием Шпилька вскрыл конверт. На стол с тихим шелестом посыпались фотографии. Схватив одну из них, Антон застыл в смертельном ужасе. На снимке был запечатлен момент, когда он вытаскивал нож из груди Крейкера. Остальные фото красочно отобразили другие подробности жуткого вечера в квартире Марьяны.

Вернувшаяся с вином Павлина застала не на шутку встревоженного хозяина и с любопытством уставилась на снимки. Но Антон, мгновенно собрал фотографии, засунул их в конверт и побежал в кабинет. Там он запер конверт в сейф.

А Павлина глубоко задумалась. Она разглядела один снимок, но толком не поняла, что там изображено. Хозяина и даму, замотанную в полотенце, она узнала, но там был еще кто-то третий, вот его рассмотреть Павлина не успела. Фото встревожило ее, и она пыталась понять почему. Задать вопрос хозяину она не решилась и только беспомощно хлопала длинными пушистыми светлыми ресницами.

Антон вернулся в столовую, молча налил вина в прозрачный бокал из богемского стекла и выпил до дна. И вновь удалился в свой кабинет.

Плотно закрыв дверь, набрал номер мобильного телефона Марьяны. Вскоре послышался ее заспанный голос:

— Привет, Антон. Ты чего так поздно звонишь?

Шпилька взвился. Шипящим от негодования голосом он начал ее отчитывать:

— Как это все прикажешь понимать?! Зачем ты это делаешь? Что ты вообще хочешь от меня?

После небольшой паузы Марьяна злобно поинтересовалась:

— Какая муха тебя укусила? О чем ты говоришь, не понимаю?

Шпилька выругался и пояснил ей причину своего раздражения.

— Какие фотографии? — встревожилась Марьяна. — Кто тебе их прислал?

— Если бы я знал! Но что-то мне подсказывает, что, кроме тебя, это сделать некому. В твоей квартире мы были вдвоем.

Марьяна затряслась от охватившего ее бешенства.

— Идиот! А еще говорят, что мужики умнее баб! Пораскинь своими мозгами, зачем мне это? Здесь о другом думать нужно, кто поставил в моей квартире видеокамеру и кто тебе прислал снимки? Боюсь, это один и тот же человек, — тот, кто оставил нам труп.

— Так ты же сказала, что это твой муж Родион Проглядов.

— Мало ли что я сказала! Конечно, это он! Но не лично же он сам все это сделал, — простонала Марьяна. — Нужно срочно ехать в мою квартиру, давай через час там встретимся.

Шпилька взглянул на часы, они показывали начало десятого. За окном в темноте ожесточенно хлестал по стеклам ледяной дождь. Он зябко поежился. В такую погоду не хотелось выходить из дома. Видеть Марьяну тоже желания не было.

— Я выпил целую бутылку вина, куда я поеду? — завопил он. — Мне за руль нельзя.

— Возьми такси, — холодно процедила она.

Вдруг в трубке послышался шум, а затем раздался хорошо различимый мужской голос.

— Привет, дорогая. А почему здесь, а не в своих новеньких апартаментах?

— Сейчас поеду, — раздраженно ответила Марьяна. — А ты, я смотрю, не скучаешь. Не познакомишь с новой дамой сердца?

— Ты, дорогая, тоже времени даром не теряешь, с кем так мило беседуешь?

— Не твое дело! — грубо отрезала Марьяна.

— Не мое так не мое, — равнодушно промурлыкал мужской голос. — Тем более мне все равно. Мы больше не супруги.

Опять повторился непонятный шум и прорезался женский визгливый голос. Слов Шпилька не разобрал, но голос был явно незнакомый. Антон громко крикнул в трубку:

— Алло! Алло, Марьяна! Ты где? Ответь.

— Через час у меня, как договорились, — немного погодя, сердито отчеканила она.

Шпилька понял, что отвертеться не удалось, и, отчаянно чертыхаясь, побрел одеваться в гардеробную.

Павлина сидела за столом, ожидая хозяина, и огорчилась, увидев его одетым.

— Уезжаете? — поникла она.

— Уезжаю, — торопливо кивнул он. — Если кто меня будет спрашивать, скажи, что я сплю.

Грустно проводив его взглядом преданной собаки, женщина пробормотала:

— Хорошо.

Антон приехал значительно раньше любовницы и спасался от дождя и холода в маленьком кафе, расположенном напротив дома Марьяны. От нечего делать он заказал бокал вина. Цедя терпкое «Бордо» крохотными глотками, он разглядывал малочисленную публику.

В зале было почти пусто. За тремя столиками, обнявшись, шептались парочки. За четвертым столом в углу одиноко сидел молодой темноволосый парень. Перед ним, как и перед Антоном, стоял бокал красного вина. Мужчина, видимо, кого-то ждал и тревожно, нетерпеливо посматривал то на часы, то на мутное от дождя стекло витрины.

Марьяна задерживалась, и Шпилька заказал очередной бокал вина. Накачавшись алкоголем, он согрелся, осоловел и было уже задремал, как вдруг задрожал, заверещал мобильник. Пока он разговаривал с Марьяной, невольно бросил взгляд на угловой столик. За ним было пусто, мужчина ушел.

«Не дождался, бедняга», — пожалел незнакомца Антон.

Любовница стояла под козырьком подъезда и нервно стряхивала капли дождя с зонтика. Почувствовав запах винных паров, она брезгливо поморщилась.

— Когда только успел набраться?!

— Я не виноват, что ты так долго ехала, — дурашливо засмеялся Антон, хватая ее за руки.

— Ладно, пошли в квартиру, — в бешенстве прошипела она. — Кстати, ты фотографии взял?

— Зачем? — хохотнул Шпилька. — Ты мне про них ничего не говорила.