Деньги на ветер - Эдриан Маккинти

— Где-где?

— По Олд-Боулдер-роуд, — повторила я.

— Никогда о такой не слыхала! — бросила она с каким-то вызовом. Резкость ее тона заставила меня насторожиться.

Гм… Что, если Рики ошибся? А вдруг это наша девочка? И что, черт возьми, я стану делать, если это в самом деле она? Наверно, ничего. Сяду на двухчасовой в Денвер и первым же ночным автобусом уеду в Эль-Пасо, проскользну через границу. Самолетом из Хуареса в Мехико и первым же рейсом вернусь в Гавану.

И никто ничего не узнает.

Гектор вздохнет с облегчением. Рики равнодушно пожмет плечами. Так всем будет только лучше.

— Олд-Боулдер-роуд идет от Мейн-стрит к горе, которую тут называют Малибу, — объяснил Джимми.

Миссис Купер кивнула сама себе:

— Я понимаю, что ты имеешь в виду. Раньше, давным-давно, это действительно была Олд-Боулдер-роуд, пока не построили туннель Эйзенхауэра. Сейчас там настоящий паноптикум! Кинозвезды — да они же ненормальные! Какое самомнение!.. А эти их вертолеты!.. Сын Джейн Адамс, Джеф, он тоже с ними. Она каждую ночь плачет. А он никогда ей не позвонит, ему не разрешают.

Я попыталась напомнить ей о предмете нашего разговора:

— Миссис Купер, а не могли ли вы оказаться на Олд-Боулдер-роуд двадцать седьмого или двадцать восьмого мая?

Она пожала плечами:

— Вряд ли. Не помню, но вряд ли. По крайней мере моя авария случилась не там.

— Это точно?

— Точно. Я же сказала. Это мне совсем не по пути. Сто лет там не бывала… В этом году и подавно.

— Не могли бы вы рассказать об аварии поподробнее?

— Не знаю, какие вас интересуют подробности, но аварию я помню хорошо. Ехала по Эшли, слушала Национальное общественное радио, передачу «Острые вопросы Колорадо». Ненавижу ее с тех пор, как ушел Дэн Дреер. Вот он был хорош! В общем, машину занесло, она слетела с дороги и задела дерево. А потом, когда я выезжала обратно на асфальт… не знаю… так нервничала, что при развороте задела дорожный знак на углу Эшли и Рочдейл-роуд. Вернее, совсем его сломала. Вот он-то и оставил вмятины на капоте.

— Ты сшибла дорожный знак «Стоянка запрещена»? — прервал ее сын, с тревогой поглядывая на меня.

— Да. Поставили его прямо на самой дороге, с двумя этими… как это называется… оранжевыми линиями перед ним на асфальте. Разве их можно разглядеть?

— Мам, ты сообщила о том, что сбила дорожный знак?

— Ну… нет. Я той женщине не сказала.

— Какой «той женщине»? — спросил Джимми.

— Из страховой компании, — ответила миссис Купер.

Две женщины из страховой компании? Джимми взглянул на меня с подозрением.

— А как звали ту женщину? — решила я проявить интерес.

Миссис Купер начала рыться в огромной стеклянной чаше на столике, где стоял телефон. Прошла целая вечность, но в конце концов она протянула мне визитку.

— Сэлли Рен. Северная страховая. Уточнение обстоятельств аварийных ситуаций, — прочитала я вслух и передала карточку Джимми. — Мисс Рен у нас больше не работает, — выговорила я чуть презрительно и, понизив голос, добавила: — Потому и проволочка. Постараюсь ускорить выплату.

Джимми хмурился, рассматривая карточку, видимо, порицал про себя воображаемые преступления мисс Рен.

— У мамы будут неприятности из-за этого знака? — обернулся он ко мне.

— Нет. В мои обязанности не входит передавать информацию полиции. На самом деле, поступи я так, это было бы незаконно. Если вы или ваша матушка хотите заявить о сбитом знаке, прекрасно, но я тут ни при чем, — блефовала я, лихорадочно припоминая все виденные американские фильмы о юстиции.

Я не знаю, как в Америке, но на Кубе человек, знавший и не сообщивший о преступлении, может быть приговорен к тюремному сроку до десяти лет как «враг революции».

Лицо Джимми просветлело.

— Вы хороший человек, мисс Инес. Танкредо ошибается насчет м-м… насчет иммигрантов.

Я его уже не слушала: авария случилась не на Олд-Боулдер-роуд, в этом году миссис Купер по ней вообще не проезжала.

Удовлетворенная результатами беседы, я поднялась, Джимми проводил меня до двери и поблагодарил.

— Спасибо вам, мистер Купер, — произнесла я и, вспомнив программы американского телевидения, добавила: — Удачного вам дня.

— Спасибо. А когда придет чек?

— О, очень скоро, — заверила я.

— Отлично. Спасибо еще раз. До свидания.

— До свидания. — Я сделала несколько шагов по дорожке, но тут, прежде чем успела закрыться дверь, обернулась и взглянула в глаза Джимми. — Гм, а вы сами не были за рулем двадцать седьмого числа?

— Я? Нет. Я в Сан-Франциско был, — просто ответил он.

— Ладно. Спасибо.

Отойдя на приличное расстояние — меня уже нельзя было увидеть из окон, — я с облегчением вздохнула:

— Цель близка.

Что теперь?

Вернуться в мотель. Осмыслить собранные сведения.

Всего два километра до Фэрвью, а там уж рукой подать до горы Потная Спина.

Да, пойду обратно пешком, пусть мысли покипят, как ром в чайнике.

Дорога, деревья, бесконечные горы.

Они прекрасны, действительно прекрасны.

Неудивительно, пап, что ты нашел здесь убежище.

Сегодня в небе темно от перелетных гусей — летят и летят, стая за стаей. Их тысячи. Куда они? В Мексику? Еще дальше на юг? Если бы ты видел то, что вижу сейчас я! Зеленовато-голубое небо, солнце склоняется за горы, в лощинах собирается туман.

Ты ради этого приехал сюда, отец? Ради этой красоты, которой не найдешь в Гаване? Или была еще какая-то причина?

В предместье Фэрвью я достала карту и отыскала на ней Эшли-стрит. Прошла еще примерно километр и оказалась у сгоревшего винного магазина. Дорожный знак, разумеется, успели поставить на место. В нескольких метрах от него высятся деревья. На одном из них повреждена кора, вполне вероятно, что ее недавно содрала машина. Я присмотрелась, встав так, чтобы не загораживать солнце. На стволе разглядела чешуйки серой краски. Послюнив палец, собрала их на ладонь.

В отчете станции техобслуживания сказано, что миссис Купер ехала на кремовом «мерседесе-бенц».

За полгода кремовая, да и другая краска могла приобрести серый оттенок.

Я уселась на лежащий рядом поваленный ствол.

Небо на глазах меняло цвет, по мере того как солнце исчезало за горной грядой.

Подымайся. Пора в обратный путь.

Дорога к городу довольно долго шла по прямой с небольшим уклоном. Я поймала себя на том, что обдумываю слова Эстебана. Не так давно эта дорога принадлежала Мексике, как Малекон в Гаване — Испании.