Коварство без любви - Лариса Соболева

Юлик прошел на крошечную кухню, заглянул в кастрюли.

– Что у тебя с лицом? – спросила Рая, впрочем, без него догадалась и про себя обхохоталась. Распри между мужем и каргой доставляли ей удовольствие.

– Упал, – отговорился он.

Она положила ему на тарелку мяса, вермишели и поставила сок. Юлик повертел стакан с соком, отпил глоток и недовольно отодвинул. Рая смекнула: выпить потянуло чего-нибудь покрепче. О, этого допустить ни в коем случае нельзя. Надо принять экстренное участие в муже, расслабить его, а то зря, что ли, терпит его скотское поведение, известное всему городу?

Рая подсела к столу, нарезая батон на тоненькие ломтики, – Раечка мнила себя эстеткой, кругом салфеточки, вазочки с цветочками... – спросила, не делая фальшиво-озабоченного лица:

– Юл, что-то стряслось?

– Да... – махнул он рукой, затем после паузы доложил: – С мегерой поцапался.

Рая тактично молчала, не вдаваясь в подробности. Цапаются они часто, но Юлик никогда еще не был так удручен. Она прекрасно знала, что его тошнит от бабули, тем не менее Раечка сама настраивала мужа на мир с Мессалиной. Карга, если пожелает, выставит Юлика, она всемогуща. Вот когда он займет ее кресло, тогда пусть пинает старуху в тощий зад, который Рая собиралась целовать.

– Что еще? – спросила Раечка, намазывая на ломтики джем, тоже тоненьким слоем.

Она вдобавок была экономная, из-за чего Юлик часто оставался голодным. Во времена перемен в театре ел у друзей, которые не были столь скупыми и охотно подкармливали его. Рая была страшно недовольна, когда муж пропадал у них. Она и научила наступить на друзей, в дни запоев он попрекал ее за это, но Рая увещевала: «Юл, они используют тебя, как мальчика. Они преследуют свои цели, а у тебя есть свои. Подумай, что для тебя важнее». Безусловно, своя рубашка ближе к телу. И у Раечки была своя цель: никого не должно быть рядом с мужем, кому бы он доверял больше, чем ей. Когда он станет директором, только она займет место главного советника.

– Виолин умер, – сообщил он.

Известие, как и предыдущие подобные, не произвело на нее впечатления, всем когда-то придет конец, рассуждала она.

– И все?

– Все? – переспросил он. – С Виолиным у меня был конфликт. Полагаю, не своей смертью он умер. Ты понимаешь, что могут подумать следователи? Наверняка актеры валят на меня. А тут еще новость. Мегеру снимать собираются, но меня к креслу подпускать не хотят.

Вот теперь Раечка позволила себе пристально и обеспокоенно посмотреть на мужа. Ничего себе поворотик! Столько выжидать, давить в себе элементарные человеческие чувства, не заниматься с мужем сексом, потому что все силенки он тратил на бабку, чтобы услышать: «Меня к креслу подпускать не хотят». Раечка тоскует по мужской ласке. Мужчины и раньше-то не баловали Раю вниманием, а теперь и подавно не сыщешь желающего насладиться ее телом, так ради чего терпела? Во имя будущего. А сегодня этот говнюк заявил: будущего не будет! Значит, он допустил массу ошибок, ведь Рая не контролирует его вне дома. Предстоит исправить положение, но как? Она что-то в уме просчитала, как ЭВМ, и после небольшой паузы мягко, можно сказать, кротко произнесла:

– Помирись с ней. Завтра же.

– Не могу. Все, терпение лопнуло. Ее капризы и указки во где сидят у меня, – провел он по горлу ребром ладони.

Легкая усмешка тронула губки Раечки, до того легкая, что Юлик не заметил. Ее муж вообще ничего не замечал, и ума-то у него с гулькин нос, иначе давно сидел бы в кресле Мессалины. Он только позволял себя ублажать: кормите его, стирайте ему, убирайте за ним, утешайте его. Сам – ноль. И у этого маленького нолика лопнуло терпение! Занятно.

– Помирись, – повторила Рая. – В сегодняшней ситуации старуха тебя раздавит. Выжди, когда улягутся страсти, заодно подумаем, какие шаги предпринять, чтобы занять ее место. Я воспользуюсь своими связями, а ты своими, вдвоем мы уговорим городское начальство. Главное, веди себя так, будто ты станешь во главе театра. И с чиновниками веди себя так же. Прибавь чуточку наглости, чуточку уверенности. Видя твою уверенность, они сдадутся и назначат тебя директором. На всякий случай подготовь программу выхода из кризиса, напичкай ее мифическими действиями, хоть распланируй гастроли по Антарктиде. Чиновники обожают такого рода программы, которые ни один смертный не выполнит. К тому же подобная лапша на уши даст им повод думать, что у тебя большие связи наверху. Юл, пора заявлять о себе мощно. А пока помирись, ваши разногласия никто не должен видеть.

– Но я не могу больше унижаться! – вскипел Юлик. – Эта сука обещала сказать следователю, что в отравлениях подозревает меня.

– Тем более помирись. Юл, это надо для тебя, – зомбировала она его. – Ты больше терпел, осталось совсем немного.

В этом вся Раечка. Не она, а он терпел! Она сочувствует, утешает, находит выход.

– Как заявлять, когда меня сейчас в кабинеты не пустят? – тяжко вздохнул он.

– Пустят. Они своих не забывают. А завтра первое, что ты должен сделать, – помириться с ней. Да, совсем забыла. Тебе пришло извещение на бандероль.

– Наверное, товары почтой, я заказывал ремень и сумку, – отмахнулся Юлик. – Положи в карман пиджака. И паспорт не забудь, завтра получу.

Вот! «Положи, не забудь»! Просто принц, а не муж. Раечка снова усмехнулась, ибо у принцев судьба не всегда гладкая и сладкая. Она тоже использует его, а потом вышвырнет.

Он думал остаток дня, затем почти всю ночь, потому что не всегда согласен с женой. Раечка плохо знала нынешнее положение в театре, посему не могла выработать основополагающую стратегию. В принципе, план у него созрел давно... И удобный момент сейчас подоспел, вот только надо решиться... Но Юлиана поджимало время. Значит, надо действовать, срочно действовать.