Топор войны - Вячеслав Жуков

– Хватит. – Вид у крутого бизнесмена теперь был просто жалкий. – Дело прошлое. Вы ничего не сумеете доказать.

– А я и не собираюсь ничего доказывать. И дело действительно прошлое. Только я думаю, Комков не в курсе про тот звонок.

– Я не звонил. У вас нет доказательств…

– Полноте, Алексей Викторович. Какие доказательства? Я на вас дело не шью. И Комков это знает. Но я думаю, он не прочь с вами поквитаться. А если узнает про звонок… – Майор аппетитно прищелкнул языком.

Сейчас Ракитин был похож на выжатый лимон.

«Хоть бы не обоссался с перепугу», – глядя на него, подумал Рябцев, понимая, что крутой бизнесмен сломлен. И теперь уж сделает все, что надо начальнику уголовного розыска.

– Не надо. Не говорите больше ничего. Я прошу вас, – взмолился Ракитин. – Я готов вам заплатить, сколько скажете. Только прошу: не ворошите Христа ради прошлое.

Ракитин схватился за сигарету, но от волнения руки тряслись и прикурить он не мог. Доконал его майор Рябцев.

Майор достал из шкафа бутылку коньяка. Рюмок у него не оказалось. Пришлось разлить содержимое бутылки в двухсотграммовые стаканы.

– Что я должен сделать? – спросил Ракитин после того, как осушил свой стакан. Коньяк помог успокоиться.

Впервые за все время беседы вопрос показался майору очень даже разумным. Рябцев сразу повеселел.

– Вот это другой разговор, Алексей Викторович.

– Да перестаньте юродствовать, – махнул рукой Ракитин. – Я же прекрасно понимаю, что вам от меня что-то надо.

Улыбка сошла с лица майора.

– Кривить душой не стану, Алексей Викторович. Надо. Но не от вас, а от вашей дочери. И не бросайте на меня такой гневный взгляд. Это в интересах нашего с вами общего дела. Вы ведь не хотите, чтобы Комков раскроил топором вам череп?

Ракитин опустил глаза. Он боялся смерти. Особенно сейчас, когда у него было все: деньги, машины, любовницы.

– А я не хочу из-за него потерять должность и очередное повышение в звании. Поэтому что?..

Ракитин решил быть с майором откровенным. Ведь Рябцев предупредил: весь этот разговор останется между ними. А он умеет держать слово.

– Надо убрать Комка, – предложил Ракитин, но больше ничего добавлять не стал, едва заглянул в лицо майору.

Показалось, вот-вот Рябцев расплачется.

– Это слишком просто, дорогой Алексей Викторович. И с этим бы мы справились сами, без вас. Но общественности убийца нужен живым, чтобы над ним состоялся справедливый суд. Ну и приговор…

– Я не понимаю, вы что, хотите, чтобы я ему под топор подставил голову своей дочери? И когда он тюкнет ее, вы его возьмете? – Ракитин от только что пережитого волнения был наивен, как дитя.

– Не то, Алексей Викторович. И как вы могли подумать, что мы допустим такое? – Майор подошел, положил обе руки бизнесмену на плечи, и чуть наклонившись, тихо сказал: – Нужно сделать так, чтобы Комкова прижать. Чтобы он уже не отвертелся под тяжестью неопровержимых улиц. Во время последнего убийства Комков потерял топор. За ним была погоня. Его топор оказался у нас. Вот он. – Майор достал из сейфа целлофановый пакет, аккуратно развернул его, показал бизнесмену небольшой кухонный топор с широким лезвием для рубки мяса.

Неожиданная мысль к начальнику уголовного розыска пришла после очередного зверского убийства, когда мать продавщицы хозмага обнаружила возле двери отрубленную голову дочери. В хозмаге был куплен точно такой же топор, каким, по заключению экспертов, орудовал убийца. С этим топором Рябцев приехал в морг под предлогом осмотра найденных трупов и, пользуясь моментом, когда никого из персонала рядом не оказалось, хорошенько вымазал топор кровью несчастной продавщицы и таксиста.

Теперь оставалось только обнаружить этот топор, ну, где-нибудь под ванной в квартире Комкова. Неразрешенным был всего лишь один вопрос: как сделать так, чтобы топор попал к Комкову? И тут майор вспомнил про дочь бизнесмена. Если ее уговорить, то Комков на другой день уже предстанет перед следователем. А с его судимостями, да под тяжестью главной улики – топора – ему не отвертеться. А майора Рябцева представят к званию подполковника, после чего он тут же подаст рапорт о переводе в ГАИ. Начальник автоинспекции уже неделю как ушел на пенсию и вакантное место пока пустовало.

Увидев окровавленный топор, Ракитин брезгливо поморщился, отодвинувшись вместе со стулом. С годами Алексей Викторович сделался чересчур сентиментальным и даже был не в состоянии отрубить голову курице.

– Что это? – задал бизнесмен, на взгляд Рябцева, глупейший вопрос.

– Я же вам сказал: этим топором убийца отделил голову, – провел ребром ладони майор по горлу, – девушке и парню-таксисту. Слышали об этих убийствах?

Ракитин сидел с бледным лицом, бросая короткие взгляды то на майора, то на лежащий на столе топор.

– А за что он… ту девушку? – робко спросил он Рябцева.

Заворачивая топор в пакет, а потом бумагу, майор ответил:

– Опасался, что она опознала его и сообщит нам. Это ведь она продала ему топор.

– А парня?..

У майора и на этот вопрос был заготовлен ответ:

– Нужна была машина. Вот таксист и пострадал. Ну вот и готово. – Майор подвинул Ракитину бумажный сверток. – Передайте тот сверточек дочери и скажите, чтоб положила его под ванну в квартире Комкова. А как будет готово, дайте мне знать. И я вышлю группу с обыском.

– А если он убьет мою дочь? – обеспокоенно спросил Ракитин.

Надо было успокоить бизнесмена, и Рябцев соврал:

– Не бойтесь. У нас все под контролем. Гарантирую.

Ракитин встал.

– Хорошо, – сказал он. Взяв со стола бумажный сверток, не прощаясь, направился к выходу.

– Только сразу же мне позвоните, как Алена Алексеевна даст согласие. Мы немедленно выедем, – сказал Рябцев уже в спину бизнесмену. Майор верил в удачу. Лишь бы строптивая дочка бизнесмена согласилась.

Весь последующий день майор Рябцев был как на иголках, ожидая звонка от бизнесмена Ракитина. Но сотовый предательски молчал.

Отложив все текущие дела, опера сидели в кабинете капитана Василенко и резались в карты. Майор Рябцев приказал без его разрешения никуда не отлучаться.

Наконец, около шести вечера приятная трель сотового заставила Рябцева взволноваться, как при первом свидании.

– Я слушаю, – выпалил Рябцев и узнал голос бизнесмена Ракитина.

– Она согласилась, – сказал Ракитин замученным голосом. Рябцев сразу догадался, что перед этим у бизнесмена состоялся непростой разговор с дочерью, но все-таки ему удалось ее убедить. А это уже хорошо – считай, половина дела сделана.

– Где ваша дочь сейчас? – как можно мягче спросил майор.