Убийство в Эшли-Грин. Осторожно, яд! - Джорджетт Хейер

– Нет-нет. Разумеется, они могут войти, – сказала Антония. – Лесли, ты ведь не возражаешь? Привет, Джайлс! Доброе утро, суперинтендант. Выпейте кофе!

Стол был накрыт у окна. Полностью одетая Антония сидела у торца с кофейником, Лесли в кимоно сидела по одну ее сторону, по другую – Кеннет в пижамной куртке, фланелевых брюках и старом блейзере. Полусонный, он угрюмо посмотрел на гостей заспанными глазами и заговорил:

– Ну, что случилось теперь? Не щадите нас. Господи, Тони, закрой эти отвратительные яйца! Мергатройд, должно быть, спятила. Где ветчина?

– Мы доели ее вчера. Присаживайтесь, суперинтендант! Кстати, это мисс Риверс. Джайлс, ты мрачно выглядишь. Что-нибудь произошло?

– Боюсь, Тони, кое-что очень серьезное. Роджер мертв – застрелен.

Наступило ледяное молчание. Потом Антония выдохнула:

– Господи!

Кеннет застыл, не донеся чашку до рта, потом часто заморгал и неторопливо допил кофе. Поставив пустую чашку на блюдце, он вытер рот салфеткой и спокойно сказал:

– Если верно, то неоригинально. Кстати, это верно?

– Совершенно верно, мистер Верекер, – ответил Ханнасайд, наблюдая за ним.

Джайлсу, тоже наблюдавшему за Кеннетом, показалось, что кузен чересчур старательно контролирует выражение лица. Губы сжаты с легкой суровостью, в глазах странная пустота. Кеннет посмотрел в лицо Джайлсу, затем Ханнасайду. Потом протянул блюдце с чашкой Антонии.

– Еще кофе, пожалуйста, – попросил он. – Как колеблется мой жребий!

– Вы как будто не особенно удивлены, мистер Верекер.

– Откуда вам знать, как сильно я удивлен, мой друг-суперинтендант. Вы сказали – застрелен, так ведь? Что это означает? Самоубийство?

– Или убийство, – ответил Ханнасайд. Это прозвучало угрожающе, и Лесли Риверс невольно содрогнулась.

– Давайте придерживаться версии самоубийства, – предложил Кеннет. – Оно более вероятно.

– Вы так думаете? Почему?

– Очевидное соображение. Он убил Арнольда, думал, что вы раскусили его, потерял присутствие духа и застрелился. Виолетта говорила, он был испуган.

– Она так говорила? – спросил Джайлс. – Почему она так решила?

– Я не спрашивал.

Лесли, преодолевая дрожь в голосе, произнесла:

– Должно быть, он был испуган. Мне тоже так показалось.

– Так вот, а я не заметила у него никаких проявлений страха, – категорично заявила Антония.

Лесли посмотрела ей прямо в глаза.

– Они были, Тони! Я часто видела на его лице испуганное выражение.

– Роджер считал, что ты хочешь его убить, только поэтому, – остервенело выпалила Антония. – Он говорил, что ты… – Она умолкла и густо покраснела. – О господи, что я несу? Разумеется, это была всего лишь шутка! На самом деле он так не думал!

– Да, вряд ли он мог так думать, – спокойно сказала Лесли. – Не могу сказать, что он мне очень нравился, но у меня не было ни малейшего желания его убивать. Однако, может, и хорошо, что у меня есть алиби. – Она повернулась к Ханнасайду и улыбнулась. – Вчера вечером я была с мистером Кеннетом Верекером с четверти восьмого. Мы поужинали в клубе «Карлтон», а оттуда отправились в Альберт-холл, где танцевали до четырех часов. Потом вернулись сюда.

– Мисс Риверс, вы были вместе весь вечер?

– Да, конечно, – ответила она.

Кеннет с непонятным выражением в глазах быстро глянул ей в лицо.

– Вы отправились на бал одни или в компании? – спросил Ханнасайд.

Джайлсу показалось, что она на миг заколебалась.

– Мы присоединились к компании, – ответила Лесли.

– К большой, мисс Риверс?

– Нет, не очень.

– Сколько там было людей?

– В общей сложности около дюжины, – сказал Кеннет. – Мы вместе занимали ложу.

– И естественно, вы танцевали с другими членами компании, не только с мисс Риверс?

– Естественно, – согласился Кеннет.

– Но после каждого танца мы возвращались в ложу, – вмешалась Лесли. – Мы не теряли друг друга из виду больше чем на пять минут, правда, Кеннет?

– Да, – медленно произнес Кеннет. – Скорее всего правда.

«Это ложь, – с упавшим сердцем подумал Джайлс. – А Кеннет лгать не умеет».

– Мистер Верекер, вы не покидали Альберт-холл во время танцев?

– Нет.

Наступила пауза. Ханнасайд полез в карман и достал пенковую трубку.

– Видели вы эту вещь раньше? – спросил он.

Кеннет посмотрел на трубку, потом протянул руку. Ханнасайд передал трубку ему. Кеннет внимательно осмотрел ее и вернул.

– Много раз. Это моя трубка.

– Я нашел ее на каминной полке в квартире вашего единокровного брата.

– Вот как? – сказал Кеннет. – Должно быть, я оставил ее там.

– Когда?

– Два или три дня назад. Я там ужинал.

– Вы не хватились ее?

– Нет, – равнодушно ответил Кеннет. – Я не курю постоянно одну и ту же трубку.

– Пенковой трубкой обычно дорожат, – сказал суперинтендант. – Знаете, я тоже курю трубку.

– Может быть, но вы не Верекер, – ответил Кеннет. В глазах у него появилось озорное выражение. Он отодвинул тарелку и поставил локти на стол. – А можно я задам несколько вопросов?

– Минутку, мистер Верекер. Сперва назовите мне фамилии других членов вашей вчерашней компании.

– У вас будет занятой день, – заметил Кеннет. – Лесли, кто был в нашей компании?

– Так, Херншоу, это один, – начала она задумчиво.

– Два, дорогая. Мистер и миссис Джералд Херншоу, Холтинг, Крейнли. Суперинтендант, вам предстоит приятная увеселительная прогулка.

– И Томми Дру, – продолжала Лесли.

– Достопочтенный Томас Дру, живет в Олбани. Вы без труда найдете его, суперинтендант, но после одиннадцати он уже явно был нетрезв, так что проку от него может оказаться маловато, – сказал Кеннет.

– И какие-то люди по фамилии Уэстли. Я не знаю, где они живут.

– Это та шушера, что пришла с Артуром и Полой? – спросил с любопытством Кеннет. – Я один раз танцевал с этой женщиной. Они живут где-то в Патни-Хилл, разводят шпицев.

– Ты это выдумал, – укоризненно сказала Антония.

– Нет. Эта женщина сказала, что у нее в Ричмонде три первых призера от ее суки Пэнси из Полтмора.

– Тогда Полтмор, видимо, название ее дома, – сказала Антония. – И Пэнси – кличка для собаки отвратительная.

Тут вмешался Джайлс:

– Дело пойдет быстрее, если мисс Риверс станет отвечать на вопросы суперинтенданта, а вы тем временем помолчите.