Последний срок - Майкл Коннелли

– Вас не затруднит положить на секунду руки на капот?

Маккуиллен повиновался, обшлага, обнажая запястья, задрались, и Босх наконец увидел то, что хотел, – часы армейского образца. У них была большая стальная оправа стекла с высокими закраинами.

– Отнюдь. И сразу скажу, что в правом кармане моего пиджака вы найдете маленький двухзарядный пугач. У нас не самая безопасная на свете работа, и я привык к нему. Понимаю, у вас бывают ситуации покруче, но мы здесь сидим по ночам, и ворота гаража всегда нараспашку. В конце смены собираем у водителей выручку, да и сами таксисты не ангелы, как вы понимаете.

Босх обвил рукой его широкую талию и нащупал оружие. Вытащил и показал Чу. Это был пистолет «кобра-дерринджер» с двумя крупнокалиберными стволами. Маленький, симпатичный, но совсем не пугач. В него заряжались два патрона тридцать восьмого калибра, и с близкого расстояния они могли натворить немало дел. «Кобра» была в числе единиц оружия, зарегистрированных Маккуилленом и внесенных в базу данных Бюро.

– Незарегистрированное оружие есть? – спросил Гарри.

– Вроде нет.

– Так я и думал.

Закончив охлопывать бывшего копа, Босх понял, что в правом кармане его пиджака лежит мобильник, но, сделав вид, что не заметил, оставил на месте.

– Вы всех обыскиваете, кому хотите задать вопросы?

– Таков закон, – ответил Гарри. – Не имею права сажать тебя в машину без наручников, если до этого не обыскал.

Он имел в виду скорее не законы полицейского управления, а свои собственные. Увидев в базе данных зарегистрированную «кобру», Босх понял, что это любимое оружие Маккуиллена. В самом деле, не так уж много пистолетов, которые можно положить в карман. Следовательно, основная задача – отобрать у него «кобру», а также все остальное, что не зарегистрировано в базе данных.

– Хорошо, – сказал он. – Пошли.

Выйдя на улицу и оказавшись в лучах послеобеденного солнца, детективы встали с двух сторон Маккуиллена и повели его к машине.

– И куда мы едем для нашей добровольной беседы? – спросил тот.

– В управление, – ответил Босх.

– В новом здании не бывал, но если оно такое же, как прежнее, предпочел бы голливудское отделение – ближе, и я скорее вернулся бы на работу.

Это было началом игры в кошки-мышки. Босх считал, что ключ к успеху – поддерживать в Маккуиллене готовность помогать следствию. Все застопорится, если он закроется и потребует адвоката. Как бывший полицейский, Маккуиллен понимал это и начал игру с ними.

– Сейчас проверим, найдется ли там место, – ответил Босх. – Напарник, позвони.

Он употребил кодовое слово. Затем открыл дверцу машины и ждал, пока Маккуиллен заберется на сиденье. Закрыл и над капотом подал Чу знак рукой – таким жестом, будто что-то обрубал, сообщил, что в голливудское отделение они не едут.

Когда все трое уселись в машину, Чу притворился будто говорит с дежурным лейтенантом голливудского отделения, в ведении которого находились помещения для допросов.

– Лейтенант, это детектив Чу из отдела тяжких преступлений. Мы с напарником поблизости от вас. Не предоставите ли нам на часок одну из ваших комнат для допросов? Будем у вас через пять минут. Это возможно?

Последовала долгая пауза. Затем Чу три раза повторил:

– Понятно. Понятно. Понятно, – поблагодарил мнимого лейтенанта и закрыл телефон. – Ничего не получится. Они только что накрыли склад контрафактных ди-ви-ди, и все три комнаты завалены дисками.

Босх взглянул на Маккуиллена и пожал плечами:

– Похоже, вам все-таки придется посмотреть новое здание управления.

– Я уже понял.

Гарри не сомневался, что Маккуиллен разгадал их уловку. Остаток пути он старался разговорить его – отчасти для того, чтобы выудить какую-нибудь информацию, отчасти, пытаясь лишить Маккуиллена бдительности. Однако бывший коп разбирался в хитростях профессии и почти всю дорогу молчал. Из этого Босх сделал вывод, что допрос в управлении будет непростым. Ничего нет труднее, чем расколоть бывшего полицейского.

Но Босха это не пугало. Он был готов к борьбе и прятал в рукаве нечто такое, о чем Маккуиллен не подозревал.

В управлении детективы провели его через просторное помещение отдела тяжких преступлений и поместили в одну из двух комнат для допросов своего отдела.

– Мы ненадолго отлучимся по делам и тут же вернемся, – сказал Босх.

– Знаю, как это бывает, – ответил Маккуиллен. – Теперь увижу вас не раньше чем через час.

– Нет-нет, мы быстро.

Гарри закрыл дверь, и замок автоматически защелкнулся. Из коридора он зашел в соседнее помещение – аппаратную видеозаписи – и включил видео– и аудио-магнитофоны, после чего направился в отдел. Чу сидел за столом и открывал конверты с распечатками операций по кредиткам Джорджа Ирвинга. Босх сел на свое место.

– Сколько ты намерен мариновать его? – спросил напарник.

– Не знаю. Что-нибудь с полчаса. Во время обыска я сделал вид, что не нашел мобильный телефон. Вдруг он захочет позвонить, ляпнет что-нибудь неосторожное, а мы запишем это на видео. Хорошо бы повезло.

– Такое бывало. Он выйдет сегодня отсюда?

– У меня на этот счет большие сомнения. Даже если он ни в чем не признается. Ты видел его часы?

– Нет. У него длинные рукава.

– А я видел. Все совпадает. Заведем на него дело, изымем часы и отправим к экспертам. Сделаем анализ ДНК и выясним, соответствуют ли повреждения на теле Ирвинга размеру и форме циферблата. Анализ ДНК займет какое-то время. А с часами эксперты разберутся завтра к обеду. Тогда обратимся к окружному прокурору.

– Хороший план. Хочу выпить чашку кофе. Тебе что-нибудь принести?

Босх повернулся и пристально посмотрел на напарника. Чу сидел к нему спиной, складывал распечатки в стопку и разглаживал края.

– Нет, ничего не хочу.

– Пока ты маринуешь его, взгляну-ка я на эти бумажки. Как знать, что может обнаружиться.

Чу сложил распечатки в новую зеленую папку.

– Да, как знать, что может обнаружиться.

Босх проводил напарника взглядом, затем подошел к кабинету лейтенанта Дюваль, заглянул в дверь и доложил, что они поместили Маккуиллена в комнату для допросов и что он приехал с ними добровольно.

Затем вернулся за свой стол и отправил дочери эсэмэску с просьбой подтвердить, что она благополучно вернулась домой. Мэдди тут же ответила. У молодежи телефон – словно продолжение правой руки и привычка не тянуть с ответом.

«Дом цел. Такое впечатление, что ты всю ночь работал».

Босх не понял, на что она намекает. Утром он сделал все, чтобы ликвидировать следы пребывания Анны Стоун. Послал еще какую-то невинную фразу. И получил разоблачительный ответ.