Зачем убивать дворецкого? - Джорджетт Хейер

Ее жених тут же поддержал ее и предложил устроить тихую свадьбу в городе, а затем осторожно и без особой надежды добавил, что можно прекрасно обойтись и без венчания, просто зарегистрироваться в магистратуре.

Джоан была готова согласиться на все, но тут выступил с возражениями Фонтейн. Нет, он не против свадьбы в городе, но венчание должно состояться непременно, а затем и торжественный обед. Ведь уже приглашены целые толпы гостей, и не будет им, Фонтейнам, оправдания, если столь торжественное событие пройдет в каком-то тихом углу, чуть ли не тайно. Как-то это не по-людски. Леди Мэттьюз с ним согласна?

Леди Мэттьюз была согласна. И добавила, что, по ее мнению, Джоан сразу почувствует себя лучше, если на время уедет из особняка и не будет слышать всех этих разговоров о преступлениях.

– К тому же, – вмешалась Фелисити, – здесь никогда и не было особенно весело. И, даже когда вся эта история закончится, всем будет не по себе. То есть я хочу сказать… Нет, вы только вспомните, что произошло за последние две недели! Три смерти, два ограбления. Для этих мест более чем достаточно.

– Ограбления? А кого ограбили? – всполошился Бэзил.

– Нас, только ничего не взяли. Но мы натерпелись такого страха!

– Нам пора ехать, – сказала леди Мэттьюз. – Хамфри не любит, когда опаздывают к ленчу.

– Но лично я слышу об ограблениях в первый раз! – воскликнул Фонтейн. – Когда это случилось?

– Первое в тот день, когда мы с папой приехали к вам поговорить насчет всех этих браконьеров, и он взял у вас почитать… – Тут Фелисити заметила устремленный на нее взгляд матери, осеклась и покраснела.

– Взял книгу, – уточнил Бэзил. – Наверное, сэр Хамфри хочет прочесть и остальные тома? Он ведь вроде бы говорил, что это многотомник?

Фелисити не сводила с него глаз.

– Скажите, – осторожно начала она, – это вы посылали за той книгой, или же Коллинз сам решил забрать ее?

В комнате повисла пауза.

– Посылал за ней? Коллинз? – растерянно пробормотал Фонтейн.

– Так и знала: здесь что-то не то! – воскликнула Фелисити. – Папа тогда ужасно рассердился. Пришел Коллинз и сказал, что вы велели ему забрать книгу. Вы ведь ничего подобного не приказывали?

– Ну разумеется, нет! Так, значит, он так и сказал, именно этими словами? И ваш отец отдал книгу Коллинзу?

– Ну конечно, отдал. За этим наверняка что-то кроется, вы не находите?

– Какая-то совершенно нелепая история, моя дорогая, – заметила леди Мэттьюз. – Наверное, просто недоразумение.

– Но мама, неужели ты не понимаешь? Ведь это очень важно! Но тогда ничего подобного и в голову не приходило. – Она умолкла, задумчиво хмурясь.

Фонтейн не сводил глаз с Фелисити. А затем медленно произнес:

– Ничего не понимаю. И страшно огорчен, что подобная инициатива якобы исходила от меня. Что мог подумать обо мне ваш отец? Нет, это просто ужасно!

– Ну он был, конечно, немного раздосадован, – призналась Фелисити. – Как думаете, мистер Фонтейн, мы напали на след? Было что-то спрятано в этой книге?

– Если даже и так, не имею ни малейшего представления, что бы это могло такое быть. – Бэзил отвернулся и стал доставать сигарету из портсигара на столе. – На мой взгляд, чистой воды абсурд!

Но Фелисити на этом не успокоилась:

– Но как же тогда ограбление? Библиотека, кабинет папы, гостиная – там все было перерыто, все вверх дном, а вот столовую не тронули, и вообще из дома ничего не пропало. Наверное, Коллинз все же думал: в книге что-то есть. И, вполне возможно, просто перепутал, взял не ту книгу. Огромное его постигло разочарование. А папа, между прочим, почти не выпускал эту книжку из рук, за исключением тех десяти минут, когда он забыл ее в гостинице «Голова вепря», куда ездил навещать Ширли. Но потом вспомнил и сразу же за ней вернулся…

Тут ее мягко перебила леди Мэттьюз:

– У тебя слишком развито воображение, дорогая. И мы уже действительно опаздываем к ленчу. Прошу вас, не огорчайтесь так, мистер Фонтейн. Это просто недоразумение. Так и скажу мужу.

– Очень был бы вам признателен, – пробормотал Бэзил. – Я… просто вне себя! Никогда и ни за что бы не подумал, что такое может случиться!

И он выплеснул все свое раздражение на дворецкого, который в этот момент вошел в комнату, грубо спросив, зачем тот сюда заявился. Джоан поспешила на выручку Бейкеру: сказала, что вызвала его звонком, чтобы он проводил леди Мэттьюз.

Та в это время задумчиво смотрела на дворецкого.

Фелисити отметила, что все слуги в особняке имеют отвратительную манеру бесшумно входить в комнату как раз в тот момент, когда там обсуждается что-то важное. И уже по пути домой сказала об этом матери, а потом добавила:

– Думаю, Бейкер все слышал, мамочка. Ты не находишь?

– Ничуть не удивлюсь, если это так. Боюсь, дорогая, ты была немного несдержанна на язык. Жаль, что Фрэнка не будет за ленчем.

– Да откуда мне было знать, что у них в доме завелся еще один слуга, который подкрадывается и подглядывает в замочные скважины! – вскинулась Фелисити.

Леди Мэттьюз промолчала.

Фелисити удивилась, заметив, что мать озабоченно хмурится. Но разговорить ее по-прежнему не удавалось.

За ленчем озабоченность леди Мэттьюз не исчезла. Она явно нервничала, что было обычно ей несвойственно, и дважды пробурчала:

– Ну почему Фрэнк до сих пор не вернулся? Как это некстати!

Вскоре после двух зазвонил телефон. Сэр Хамфри, сидевший в библиотеке, снял трубку, послушал, а потом выпалил, что мистера Эмберли дома нет и где его племянник находится, ему неизвестно. Да, конечно, он обязательно передаст, как только мистер Эмберли появится.

Леди Мэттьюз, которая как раз в этот момент вошла в комнату, пожелала знать, кому так срочно понадобился Фрэнк.

– Фонтейну. Тот просил передать одну странную вещь.

– Что именно, дорогой?

– Я должен передать племяннику, что Фонтейн уехал в Лондон и будет очень поздно. Разве они с Фрэнком договаривались о встрече?

– Не знаю. Вполне возможно. А он сказал что-нибудь про книгу?

– Звонил не сам Фонтейн. Дворецкий, по его поручению. Сказал, что якобы Фрэнку крайне важно знать, что хозяин Нортона будет сегодня в Лондоне и зайдет днем в клуб.

Леди Мэттьюз плотно прикрыла дверь.

– Меня это очень тревожит. Надо найти Фрэнка, и поскорее.

В ответ сэр Хамфри выразил недоумение – почему такая ерунда ее должна беспокоить? – и снова разместился с книгой на диване. Леди Мэттьюз уселась за письменный стол, вздохнула и позвонила в полицейский участок Карчестера. Сэр Хамфри был крайне удивлен, зная, что жена его пользуется телефоном лишь в состоянии серьезного стресса.