Шпионские игры - Марк Хеншоу

Несмотря на то что отель «Холидей инн Кроун плаза» принадлежал американцам, Кира понимала, что в нем не стоит чувствовать себя в безопасности. Персонал почти полностью состоял из китайцев, а инструктажи по безопасности, подробно описывавшие присутствие контрразведки МГБ в китайских отелях, едва не повергали в ужас. Они находились на территории врага, и всё преимущество было на стороне местных. Никто не мог гарантировать, что им выделили номера случайным образом. Две комнаты располагались по соседству и выглядели даже чересчур удобными. Попытка искать подслушивающее оборудование сразу же выдала бы обоих с головой. Кира не сомневалась, что ее чемодан обыщут, едва она выйдет из номера.

Джонатан немедленно направился к телевизору. Канал не имел значения — он лишь увеличил громкость гораздо больше, чем было необходимо.

— В данных обстоятельствах я бы предпочел жить при посольстве.

— Вероятно, в гостинице нет мест, — ответила Кира. — Госдеп наверняка направил в Китай целую бригаду сотрудников, чтобы те попытались уговорить Тяня.

— Сомневаюсь, что НОАК теперь позволит дипломатам их остановить, — сказал Джонатан. — Наши друзья знают о нашем приезде?

Депеши из штаб-квартиры в зарубежные резидентуры не всегда читались регулярно, какой бы степенью важности они ни были помечены.

— Должны, — уклончиво заметила Кира.

— Позвоните портье и закажите еще одно такси, чтобы забрало нас через час.

— До встречи, — сказала Кира, направляясь к двери в свою комнату. — И приведите себя в порядок. Вам нужен душ.

— Не ложитесь, — предупредил Джонатан. — Мне совсем не хочется вас будить.

Посольство США

Пекин, Китай

— Сейчас не слишком подходящее время, — сказал Митчелл.

Страйкер была резидентом — или, по крайней мере, являлась таковой раньше, что формально ставило ее на одну с ним сторону существовавшего в ЦРУ водораздела. Но она не была его сотрудницей, к тому же водила компанию с аналитиком из РД. Уже двух этих фактов хватало, чтобы отнестись к ней с подозрением.

— А когда будет подходящее? — раздраженно спросила Кира.

— После войны.

— Столько мы ждать не можем, — сообщил Джонатан.

Ему приходилось достаточно часто общаться с сотрудниками НСС, чтобы понять, что Митчелл вполне может говорить серьезно.

— В Пекине в данный момент небезопасно для оперативной работы.

— А когда-нибудь бывает безопасно? — спросила Кира.

— Нет, — не стал возражать Митчелл. — Но местные сейчас словно умом тронулись. Цепляются ко всем, кто выходит из посольства, кроме самого посла. Моих сотрудников чуть ли не избивают на улицах. Передать сообщение кому-то из местных агентов — уже серьезная операция, не говоря о том, чтобы с кем-то из них встретиться. А теперь я получаю вот это, — шеф резидентуры помахал депешей из штаб-квартиры, — где мне приказывают устроить свидание с Пионером, о котором вам даже знать не положено. Кэти Кук говорит, что вам нужно с ним поговорить. Прекрасно, я знаю, что такое приказ. Но мне очень интересно, откуда вы о нем узнали.

— Вряд ли сейчас это имеет значение, — заметил Джонатан.

— Значение имеет то, что я не знаю, сумею ли устроить вам встречу в одной комнате с ним.

— Такая слежка? — спросила Кира.

Митчелл бросил депешу на стол и откинулся на спинку кресла.

— Пионер провалился, — коротко ответил он.

Кира уставилась на шефа резидентуры. Меры безопасности, принимавшиеся для защиты Пионера, описывались в досье и выглядели весьма впечатляюще. В потере агента из-за неудачного стечения обстоятельств не было ничего хорошего, но подобное случалось. Если причиной провала стала оперативная ошибка, это могло стоить кому-то карьеры.

— Каким образом?

— Мы не знаем, — признался Митчелл. — Он подал знак, что жив, но это единственный непосредственный контакт, который мы с ним имели за две недели. Мы потеряли посылку. Не знаю, перехватило ее МГБ или случайно обнаружил кто-то посторонний. Подобное бывает, но слишком уж нам не везет, учитывая все остальное, что сейчас творится.

Джонатан нахмурился:

— Это началось тогда же, когда усилилась слежка?

— Примерно в то же время, да. Не знаю, есть ли какая-то связь, и в данный момент меня это не слишком волнует. Выяснять вам, аналитикам. Беспокоит же меня то, как вывезти его из страны, не провалив моих сотрудников. Штаб-квартира требует разведданных, которые я не могу предоставить, мы потеряли нашего лучшего агента, и МГБ может в любой момент его схватить. Если это случится, об этом напишут на первой полосе «Жэньминь жибао», после чего другие наши агенты решат, что мы не можем их защитить, и уйдут на дно. Так что — без обид, но у меня есть заботы поважнее, чем организация встречи, после которой Пионера могут убить, а вас арестовать. Вам же будет лучше, если я откажу в вашей просьбе, несмотря на приказ.

— Но вы этого не сделаете, — сказала Кира.

— Не испытывайте моего терпения, — отрезал Митчелл.

Между смелостью и дерзостью есть разница, а Страйкер склонялась к последнему.

— Главная моя задача сейчас — вытащить Пионера, — продолжал Митчелл, — и как только мы начнем операцию, я не собираюсь откладывать ее на несколько часов, чтобы вы могли поболтать, пока МГБ будет переворачивать Пекин вверх дном, пытаясь его найти. Если нам удастся вывезти его из страны, тогда с ним и поговорите. А пока что не желаю об этом даже слышать. Если попытаетесь действовать через мою голову — я вышвырну вас из страны. Понятно?

Джонатан открыл было рот, чтобы ответить, но Кира его опередила:

— Понятно.