За что убивают женщины - Валерий Карышев

– Ты что, его знал? – спросила я.

– Конечно, знал!

– Он что, бандит?

– В принципе он предприниматель. Игорь тесно с ним работал, они партнеры по многим коммерческим проектам.

– Но ведь сказали, он авторитетный предприниматель. Это что, уголовный авторитет?

– Может, он и авторитет, но судить его никогда не судили, к уголовной ответственности не привлекали. Хотя несколько раз задерживали. Знаешь что… У тебя есть жетоны для телефона-автомата? Поищи, пожалуйста. Мне нужно срочно позвонить.

– А из дома нельзя?

– По таким вопросам нельзя.

Жетонов у меня не было, муж стремительно выскочил на улицу.

Минут через двадцать вернулся.

– Ни один телефон у подчиненных Игоря не отвечает.

– И что это значит?

– Ничего. – Муж обреченно опустился в кресло. – Все это очень странно.

В следующие два дня муж так и не смог ни до кого дозвониться. Игоря нет, но его подчиненные должны же быть на хозяйстве! Муж пытался разыскать их через знакомых коммерсантов, но все словно сквозь землю провалились.

– Знаешь, – сказал супруг, – я провожу Андрея в последний путь.

– А ты знаешь, где его хоронить будут?

– У него брат на Ваганьковском, там и похоронят.

– А можно мне с тобой?

– Зачем?

– Я была на бандитской свадьбе, теперь хочу посмотреть на бандитские похороны.

– Если тебе это интересно – пожалуйста.

Мы подъехали к Ваганьковскому кладбищу. Давно я не видела такого скопления людей. Боевики, с которыми работал Немов, были в темных пальто и куртках, без головных уборов. На лицах – скорбь и печаль.

Кое-как мы пробились к могиле. Иногда Виктор здоровался с кем-то. Изредка его кто-то окликал. Было очень много женщин. Была безутешная вдова. Были родители Немова. Я увидела, что здесь уже лежат два его брата – старший и средний. Андрей был младшим. «Вот она, дорога, которую они выбирают!» – подумала я.

Муж оглядывался по сторонам.

– Ты кого-то ищешь?

– Кажется, мы совершили большую ошибку… – наклонился он к моему уху.

– В каком плане?

– Из наших ребят тут никого нет, хотя все они хорошо его знали.

Я ничего не поняла.

– Ты хочешь сказать, что люди Игоря…

– Ничего не говори! – оборвал меня муж. – Пойдем в машину!

Мы уехали с кладбища.

Через несколько дней мужа вызвали на допрос, на этот раз в прокуратуру. На допросе Виктор был чуть больше часа.

– Ну что, все в порядке? – спросила я.

– Странно это все, – задумчиво ответил он. – Ничего не понимаю!

– О чем тебя спрашивали, в чем обвиняли?

– Был разговор о том, будто бы я был свидетелем взрыва, который недавно произошел в Москве, на одной из улиц. Я на этой улице вообще ни разу не был! Но это их совершенно не интересовало.

– А что же интересовало?

– Все мои клиенты. Вы такого-то знаете? Да, отвечаю, это мой клиент. Что вы можете сказать о нем? А что я могу сказать? Адвокатская тайна, ничего сказать не могу. А такого-то знаете? Я опять: да, это мой клиент. Опять: что вы можете сказать? Я опять: адвокатская тайна… Таким образом, они перебрали почти всех тех, чьи дела я вел. Но самое интересное другое. Они называли и тех, кто никогда не был задержан, но кого я все-таки знаю.

– И что ты им отвечал?

– Отвечал более обтекаемо: может, я и знаю, покажите фотографии, тогда скажу точно. Странный очень допрос!..

Тогда мы еще не знали: это был не допрос, а просто уловка органов, чтобы вывести моего мужа из будущих дел, связанных с арестами этих людей. Это такой специальный прием: если ты допрошен в качестве свидетеля относительно того или иного лица, то, по процессуальным нормам, ты уже не вправе быть адвокатом этого человека…

Когда мой муж по первому аресту поехал выручать человека, ему сказали, что он не может быть допущен к материалам дела, поскольку уже был допрошен по этому делу как свидетель. Тогда-то и стала понятной уловка следователей…

Муж остался без работы, защищать ему было некого. Остались только два клиента, не имеющих отношения к этому делу. Но большую часть времени он проводил дома.

Однажды муж пришел домой в ужасно растрепанных чувствах. Сел в кресло и долго молчал.

– Что случилось?

– Сегодня позвонил следователь. При попытке задержания они убили Артема Кобаева, который бежал со следственного эксперимента…

Видя состояние мужа, я не стала интересоваться подробностями. Хотя объем работы у моего мужа катастрофически сократился и он стал много времени проводить дома, пять дней подряд он ездил по утрам в следственный изолятор. Меня это не могло не насторожить. За ужином, как бы между прочим, я задала вопрос:

– Ну как дела у ребят из команды Игоря?

Муж посмотрел на меня и, покачав головой, сказал:

– Не очень хорошие.

– Им грозит что-то серьезное?

– Чрезвычайно серьезное. Всех обвиняют по статье «бандитизм», а некоторых – и в организации, а также исполнении заказных убийств. Их обвиняют более чем в сорока убийствах по Москве.

– Неужели это правда? Более сорока убийств?

– Не знаю… У меня большие сомнения по этому поводу. Думаю, до суда все эти эпизоды не дойдут, будут значительно сокращены. Но все равно – мало не покажется. Сроки по этим статьям – от пятнадцати до двадцати пяти лет. А некоторым грозит пожизненное заключение.

– А что с Игорем?

– Он в розыске.

– Где же он может быть?

– Скорее всего, за бугром.

«Да, – подумала я, – правильно говорится: все, что ни делается, то к лучшему. Хорошо, что моего мужа допросили и тем самым вывели из дела. Слава богу, что он их не может защищать! Но зачем он каждый день ездит в изолятор?»

– У тебя сейчас много дел?

– Два клиента есть, – не совсем уверенно сказал муж.

– А к кому, позволь поинтересоваться, ты уже целую неделю наведываешься?

Муж улыбнулся.

– Ты уже меня вычислила?

– Я твоя жена, у меня интуиция…

– Молодец! – похвалил меня муж.

– Нет, ты не увиливай от ответа, – настаивала я. – К кому ты ездишь?

– К жене Игоря. Помнишь Кристину, мы ее на свадьбе видели?

– Кристину?! А почему ее арестовали?

– Это потрясающая история. Чудеса женского героизма.