Новый дневник грабителя - Дэнни Кинг

— Краденым? Я? — Электрик растерянно моргает. — Это какая-то ошибка! У меня почтенное заведение, весь товар абсолютно легальный. Могу доказать! Честное слово, сержант, я даже не смотрю на краденое, особенно после того, как отмотал последний срок.

Соболь сверлит Электрика взглядом.

— К чему каждый раз устраивать этот балаган? Я знаю, что ты по-прежнему торгуешь краденым, а ты знаешь, что мне это известно, поэтому хватит врать. Мы же взрослые люди, Карл, не унижай ни себя, ни меня.

Электрик слегка опускает защитный барьер.

— Вы правы, сержант, правы.

— Итак, тебе в последнее время предлагали что-нибудь на продажу? — осведомляется Соболь.

— Нет, — выпаливает Электрик, не переводя духа.

— Меня сейчас не интересует твоя персона, так что отвечай честно.

— Да нет же, клянусь! — упорствует Электрик.

— Я ведь могу вернуться с ордером, — предупреждает Соболь.

Электрик еще больше расслабляется.

— То есть у вас его сейчас нет?

— Нет, но выписать не проблема.

Электрик не покупается на блеф. Он не первый день живет на этом свете и знает, что, будь у Соболя серьезные подозрения, тот сразу пришел бы с ордером на обыск, а не с пустыми угрозами. Стало быть, Соболь просто что-то вынюхивает. Тем не менее Электрик понимает, что нужно вести себя аккуратно и не поднимать слишком большую волну.

— Сержант, что именно вы разыскиваете? Просто хочу знать, с чем конкретно мне не стоит связываться, — заговорщицки подмигивает он, давая понять, что обмен информацией все же возможен. Как-никак, одна из прерогатив уважающего себя барыги — при всякой возможности подставлять своих конкурентов.

— С вещами ограбленного футболиста. Наверняка читал в газетах.

Электрик действительно припоминает заметку в газете.

— А, да-да. Какая трагедия! И почему на хороших людей валятся несчастья? — горестно восклицает он.

— Трагедия скорее для тех, кто участвовал в ограблении, — веско произносит Соболь.

— В каком смысле?

— Среди украденного — коллекция маек знаменитых футболистов, каждая майка — с автографом прежнего владельца. По таким уникальным вещам очень легко выйти на преступников. Как только майки где-нибудь засветятся — а они засветятся! — мы накроем этих ребят. — Соболь напоследок еще раз окидывает взором магазинчик и направляется к выходу. — До встречи.

— Всего доброго, — прощается Электрик. — Дайте знать, как будут развиваться события.

Электрик облегченно выдыхает и возвращается в подсобку, где продолжает разбирать товар. На экране телевизора ценой пять тысяч фунтов идет запись с одного из дисков Делакруа. Взгляд Электрика ненадолго задерживается на картинке: это Клод три года назад, на своей первой пресс-конференции в составе «Арсенала».

«Для меня огромная честь выступать за такой великий клуб, как „Арсенал“. Маленьким мальчиком, еще во Франции, я был страстным поклонником английского футбола вообще и „Арсенала“ в частности», — вещает Клод Делакруа под фотовспышками трехлетней давности.

Электрик с отвращением выключает телевизор.

— Пустобол!

Разумеется, Соболь был совершенно прав: мы никому не смогли бы загнать коллекцию маек Клода, уж слишком они заметные. Я понял это в ту самую секунду, когда открыл ящик и заглянул внутрь.

Олли предложил оставить майки Клоду, раз нам с них нет проку, но у меня созрела иная мысль. Рамки остаются на ближайшей свалке строительного мусора, а объекты, ранее в них заключенные, вместе с нами отправляются на спортивную площадку, где мы проводим любительский футбольный матч. Прежде их носили на плечах футбольные боги, которым доступны особняки в зеленых зонах, пруды с разноцветными карпами и телики по пять тыщ фунтов; теперь же в этих майках разгуливаем мы, чистокровные обитатели бедных муниципальных районов, лишенные возможности даже купить билет, чтобы посмотреть на чудо-майки в игре. И все же скажу по секрету: в конечном счете футбольные майки — это всего лишь футбольные майки. И если бы им позволили выбрать, что лучше — висеть на стенке в Барселоне или снова носиться по полю за мячиком, я точно знаю, что они предпочли бы.

Точка.