Авантюристка - Рекс Стаут

Вдруг я понял, что раздается другой звук, намного менее музыкальный. Он тоже был тихим, таким тихим и слабым, что сперва я подумал, что мой слух меня обманывает или это в темном туннеле эхом отдается пение Дезире.

Но постепенно, очень медленно, он становился все более громким и отчетливым, пока наконец я его не узнал. Это был шум водопада, пока еще отдаленный.

Я повернулся, чтобы сказать об этом Гарри, но Дезире меня опередила.

— Мне кажется, я что-то слышу, вроде морского прибоя, — сказала она. — Но это ведь невозможно, не так ли?

«Слезы, напрасные слезы».

В голосе ее звучала надежда, и мне оставалось только улыбнуться.

— Вряд ли, — ответил я. — Я слышу его уже несколько минут.

Прошло еще пятнадцать минут, и течение реки стало более сильным. Звук падающей воды тоже становился все отчетливее. Плот двигался все быстрее. Я забеспокоился и повернулся к Гарри:

— Шум как от речных порогов. Посмотри-ка, хорошо ли закреплены копья, и стой с веслом наготове.

Сядь получше, Дезире.

Нам не оставалось ничего другого, как только плыть вперед. С обеих сторон стены вырастали прямо из воды, пристать к берегу было негде, даже фута ровного не было. Возвращение назад было невозможным, потому что сильное течение заставляло нас беспрерывно работать веслами. Скоро мы неслись вперед с такой скоростью, что плот под нами весь трясся, из темноты впереди доносился шум порогов, выросший до оглушающего гула, наполнявшего туннель и оглушавшего нас. Я слышал, что Гарри что-то кричал, но не мог разобрать слов, мы неслись вперед со скоростью экспресса, а воздух вокруг нас был полон брызг.

Грохот порогов становился все громче и громче. Я на мгновение повернулся и крикнул во все горло:

— Ложитесь лицом вниз и держитесь за ваши дорогие жизни!

Затем я сам рухнул вниз, на свое весло, просунул ноги между двумя лентами и вцепился в две другие руками.

Следующие несколько секунд показались часом. Плот как сумасшедший несся по течению. Я снова окликнул Гарри и Дезире, но мои слова потонули в оглушающем шуме воды. Все потемнело и смешалось. Я не переставая себя спрашивал: «Когда же конец?»

Казалось, прошла уже вечность, как я упал лицом вниз. Вдруг плот подпрыгнул вверх и в сторону. Потом словно гигантская рука схватила его и изо всех сил швырнула вниз. Воздух был полон водой, она яростно била по мне. Плот крутило, как пробку. Я изо всех сил схватился за ремни. Мы падали вниз, в темноту, у меня перехватило дыхание, а голова кружилась, как в дурмане.

Плот резко накренился, потом скакнул вверх, и я почувствовал рядом с собой поверхность воды. Ослепленный и одурманенный, я отчаянно вцепился в ремни, борясь с инстинктивным желанием освободиться.

Через несколько секунд рев водопада стал отдаляться, я снова почувствовал рядом воздух и замедление нашего движения.

Весь мокрый, оглушенный, я открыл глаза. Некоторое время я ничего не мог видеть, потом стал различать контуры тела Дезире, потом Гарри, растянувшегося позади меня на плоту. Еще через мгновение послышался его голос:

— Пол! О, Дезире!

Через секунду мы были рядом с ней. Ее пальцы судорожно, как у неживой, сжимали ремни, нам пришлось разгибать их по одному. Затем мы положили ее на колени Гарри и стали поднимать и опускать ее руки. Скоро ее грудь начала конвульсивно вздыматься, а легкие выбросили воду. Она изогнулась, ее глаза открылись, и она подняла руки к голове.

— Только не спрашивай: «Где я?» — потому что мы сами этого не знаем. Как самочувствие?

— Не знаю, — ответила она, все еще хрипло дыша. — Что это было? Что мы делали?

Я оставил их и стал осматривать наши утраты. Абсолютно ничего не случилось, все было таким же, как и в начале нашего плавания. Провизия и копья оставались под ремнями, мое весло лежало там, где я его уронил. Плот двигался так же легко, как и раньше, никаких повреждений не было. Вода рядом с нами пенилась и бурлила, хотя мы уже отплыли так далеко от водопада, что он скрылся из виду, до нас доносился только его шум. До сего дня я не имею ни малейшего представления о его высоте, это могут быть и десять футов, и двести. Гарри считает, что тысяча.

Мы медленно плыли по тому, что должно было быть озером. Нас все еще несли вперед струи воды от водопада. Мне его шум никакого удовольствия не доставлял, и я взял весло и стал грести, чтобы отплыть от него подальше.

Сзади меня раздался голос Гарри:

— Во имя господа, где ты взял это весло?

Я повернулся к нему:

— Молодой человек, настоящий моряк никогда не теряет весел. Как ты себя чувствуешь, Дезире?

— Как крыса-утопленница. — Она рассмеялась. — Я выбилась из сил и промокла до нитки, мне плохо, и мое горло вот-вот разорвется, но я бы ни за что на свете не отказалась пережить это снова. Это было великолепно! Хочу еще раз!

— Может, еще представится случай, — скептически заметил Гарри. — Что ж, если вам угодно, а я пас. Но сейчас мне бы хотелось узнать, откуда это весло?

Я объяснил, что из предосторожности упал на него.

— Ты что, никогда не теряешь головы? — спросила Дезире.

— Нет, только сердце.

— О, что касается этого, — парировала она непринужденно, но с легкой колкостью, — то его у тебя, мой дорогой друг, никогда и не было.

После этого мне оставалось только поспешно снова взяться за свое весло. Скоро я понял, что, хотя мы и плыли по озеру — берегов вокруг не наблюдалось, — здесь все равно было течение. Мы медленно перемещались, но наше движение было едва различимым, и я стоял опершись на весло.

Вдруг впереди выросла стена, и я увидел, что русло суживается, а туннель, к которому мы приближаемся, значительно ниже того, что был до водопада. Течение становилось все более сильным, и я крикнул Гарри, чтобы он держал наготове копье на случай, если придется отталкиваться от стен. Но мы прошли точно по центру арки и быстро понеслись вперед.

Свод туннеля был таким низким, что мы не могли стоять на плоту в полный рост, а русло имело ширину не более сорока футов. Все это было многообещающим: если подземная река действительно вытекает где-то на западный склон горы, она должна становиться все более многоводной от впадающих в нее ручьев. Но Гарри и Дезире я ничего об этом не сказал.

Так мы плыли без каких-либо приключений примерно полчаса, когда или моя беспечность, или темнота едва не привели нас к печальным последствиям. Внезапно раздался сильный неприятный звук, и плот подскочил с такой силой, что мы едва не упали в воду. Нас подхватило и понесло к противоположному берегу.

Но сам плот, благодаря его упругой конструкции, остался целым. Я оттолкнулся веслом от стены, нас развернуло, и мы попали в другую струю воды. Но теперь нас потянуло влево, а это значило, что нас понесло в прямо противоположном направлении! Это, в свою очередь, означало конец всех наших надежд, нас просто крутило в воде, и мы никуда не двигались.