Головоломка для практикантки - Алексей Макеев

– Какие люди?! – оскалился Загорский.

Гуров сидел и лишь наблюдал за реакцией подозреваемых. Их личное знакомство уже не нужно было доказывать: Загорский подтвердил это, едва взглянув на Мономаха, а второй сам об этом рассказал в своих показаниях.

– Быстро ты, полковник, очную ставку организовал. Не ожидал я от тебя такой прыти. А ты, дурак, почему вовремя не свалил? Водочка подвела? Ну ты и помятый, однако, – осматривая Валентина, проговорил Загорский.

– А теперь приступим, – начал Гуров. – Будьте добры, Валентин Юрьевич, расскажите об убийстве Фельцман – вашей тещи, о том, где скрывали награбленное и какое участие в этом деле принимал Загорский Вячеслав Сергеевич?

Вайцеховский вжал голову в плечи так, словно готовился к удару сзади, настолько страшно ему было в тот момент. Он хотел было начать говорить, но его голос сорвался, послышался только жалкий хрип. Пришлось отпаивать Валентина водой, прежде чем он начал что-то соображать и говорить. Вайцеховский не смотрел на Загорского, взгляд его был направлен исключительно в пол, иногда он поднимал глаза на Гурова, будто искал у полковника защиты, но это было напрасно.

– Итак, что вы можете сказать по существу поставленных вопросов? – по-деловому продолжил Лев Иванович.

– Я решил убить свою тещу ввиду личного неприязненного отношения. Мне нужен был человек, который исполнил бы задуманное. Я обратился с этим вопросом к своему знакомому, Загорскому Вячеславу Сергеевичу. Он познакомил меня с Липатовым. Тот взялся за дело и прикончил старуху, забрал все ее украшения, после чего передал их мне с помощью людей Загорского, – четко и последовательно стал рассказывать Валентин.

– Ах ты мерзость, – тихо прошептал Загорский, понимая всю безвыходность своего положения.

– Дальше я воспользовался знакомствами и яхтой Вячеслава Сергеевича, чтобы с украденным пересечь границу, за что обещал ему немалую денежную сумму. Денежный перевод я должен был сделать по прибытии на новое место проживания. На этом все.

– Все? Какой молодец! Отчитался! – разозлился Загорский так, что скулы на его лице заходили, а ноздри расширялись и сужались в такт дыханию. – Все по полочкам разложил, как отличник в школе. А что же ты до конца правду-то не рассказал? Гражданин начальник правду желает знать – всю, до донышка, слышишь? Расскажем, как мы с тобой познакомились, как началась наша многолетняя дружба, а, Мономах? Что ты про это молчишь?

В кабинете установилась тишина. Гуров был в растерянности, потому что не понимал, о чем идет речь. На что так явно намекает Загорский Вайцеховскому? В материалах дела было то, о чем не подозревали оба допрашиваемых, – доказательства причастности Загорского к убийству курьера Арсения, но о том, как познакомились фигуранты дела, известно только со слов Мономаха, а он не сказал практически ничего, что было бы интересно следствию.

– Так что, расскажем полковнику о наших делишках? – продолжал жадно вдыхать ноздрями воздух Загорский. – Молчишь? Ну, тогда буду говорить я. Записывай, Лев Иванович. Познакомились с Вайцеховским мы лет пятнадцать назад. Он какими-то окольными путями вышел на меня и попросил о помощи. Я человек отзывчивый, меня долго просить не нужно, тем более если за это хорошо платят. А просьба у Валентина Юрьевича была непростая. Он хотел навсегда распрощаться со своим обидчиком, вернее, обидчицей. Таковой он считал свою бывшую жену Александру. Я не вдавался в подробности, за что он так ненавидел свою жену, мне нужно было просто выполнить поручение, что я и сделал. Естественно, за меня отработали мои люди, а Валентин щедро отблагодарил за результат. И вот, спустя годы мы вновь встретились, только теперь объектом для мести стала бывшая теща. Так, Валентин?

Вайцеховский смотрел на Загорского окаменевшими глазами, теперь в них не было страха. Самое страшное уже произошло: вышло наружу то, что так долго хранилось в тайне от всех. Гуров пребывал в состоянии шока. Убийство Александры, матери Жанны, бывшим мужем – это последнее, что он ожидал услышать на очной ставке. Лев Иванович настолько был ошарашен, что не сразу отреагировал на паузу в следственном действии.

– Валентин Юрьевич, вы подтверждаете сказанное Загорским?

– А что мне остается делать?

– Не услышал ответа, подтверждаете или нет? – переспросил Гуров.

– Подтверждаю.

– Каков был мотив убийства Александры Вайцеховской?

– Загорский уже все сказал – чувство мести, обида. Я возненавидел всю семью после всех унижений. Я ненавидел Сашку за то, что она родила мне больную дочь. У всех были нормальные счастливые семьи, достаток, а я после развода был вынужден скитаться по съемным квартирам какое-то время и вспоминать слова тещи о том, что я без роду и племени. Накипело, вот я и решил завязать с прошлым. Нашел контакт Загорского и попросил убить мою бывшую жену. Он пригласил человека, который выполнил заказ. Еще тогда я решил, что и с тещей поступлю подобным образом, она была самым заклятым моим врагом.

– А почему сразу с тещей не расквитались, а отыгрались на бывшей жене?

– Я хотел принести как можно больше горя именно теще. Хоронить своих детей – это, должно быть, страшно. Кроме того, нужно было выждать какое-то время, чтобы отвести от себя подозрения. Вы, например, никогда не узнали бы о том, что Александра – это наших с Загорским рук дело, если бы мы вам добровольно об этом не рассказали. Кстати, прошу подчеркнуть это в протоколе.

– Вы сказали, что хотели принести как можно больше горя теще, а дочь свою вам не жалко?

– А чего ее жалеть? Она выросла, стала вполне себе самостоятельной. Я ей даже полквартиры подарил. Живет себе припеваючи.

– Подарил… Спохватился… Когда понял, что она вполне здорова и сможет менять подгузники, когда ты начнешь дряхлеть? – не выдержал Гуров.

– А хоть бы и так, я ее отец!

– Ты подонок, который убил ее мать, бабушку и подсунул фальшивого жениха-убийцу! Напомнить тебе? Уводите их отсюда немедленно, – гневно закричал в трубку Лев Иванович.

– Вот оно как повернулось, – вздохнул Гуров, когда остался наедине с Анной. – Я повел себя сейчас крайне непрофессионально, позволил себе дать оценку личности, выругался. Но я не смог сдержаться. Такого исхода дела я даже не предвидел, все оказалось хуже, чем я думал об этих ничтожествах. Хотя, казалось бы, куда уж хуже?..

Гуров стоял с сигаретой у окна и продолжал размышлять вслух, пока Аня не прервала его монолог:

– Лев Иванович, вам нужно отдохнуть. Слишком много всего произошло за эти дни. Я думаю, что Орлов не будет против, если вы сегодня покинете стены рабочего кабинета чуть раньше обычного. Я, пожалуй, в таком случае тоже последую вашему примеру, мне тоже не мешало бы хорошенько выспаться. А завтра придем с новыми силами, идет?

– Идет.

– Кстати, у меня заканчивается практика, готовлю отчет о проделанной работе, вам нужно будет его проверить и составить отзыв. Приму любой.