Забытое дело - Майкл Коннелли

– Около сорока минут.

– И она все это время сидит там?

– Да.

– Волнуешься?

– Нет. Я с ней уже встречалась. Уже после того, как ты ушел. Она просто очень дотошный человек. Читает каждую страницу. Времени, конечно, уходит немало, но, наверное, так надо.

– Репортаж появится завтра. Подпись нам необходима сегодня.

– Знаю, Гарри. Сядь. Успокойся.

Босх остался стоять. Ордерами судьи занимались по очереди, и то, что им досталась Анна Демчак, было чистой случайностью.

– Знаешь, а я с ней дел не имел. Она не была окружным прокурором?

Райдер, не отрывая глаз от журнала, покачала головой:

– Нет. Демчак прикрывала другую сторону. Была государственным защитником.

Босх застонал. Опыт подсказывал, что те, кто попал на место судьи из адвокатов, сохраняют некоторую предубежденность против правоохранительных органов и нечто вроде симпатии к правонарушителям.

– Плохо. У нас будут проблемы.

– Какие проблемы? Все будет в порядке. Гарри, не суетись. И пожалуйста, сядь. Из-за тебя и я начинаю нервничать.

– Ты не знаешь, Джуди Шампейн еще не в отставке? Мы могли бы переметнуться к ней. Если еще не поздно.

Джуди Шампейн была прокурором и женой полицейского. В департаменте шутили, что он цепляет на крючок, а она поджаривает. После того как она стала судьей, Босх всегда старался обращаться с ордерами именно к ней.

– Нет, не в отставке, но ордера не морковка, Гарри, и мы не можем носиться с ними от одного судьи к другому. Тебе это прекрасно известно. Пожалуйста, сядь. Хочу тебе кое-что показать.

Босх с тяжелым вздохом опустился на соседний стул.

– Что?

– У меня с собой досье на Беркхарта.

Райдер достала из сумки тонкую папку, раскрыла и положила на кофейный столик.

– Посмотри сюда. – Она постучала ногтем по постановлению об освобождении. – Босх наклонился. – Освободился из Уэстсайда первого июля тысяча девятьсот восемьдесят восьмого года. Зарегистрировался в отделе по условно-досрочно освобожденным в Ван-Нуйс пятого июля.

Он выпрямился и посмотрел на Райдер.

– Выходит, Блицкриг мог быть там.

– Мог. За синагогу его арестовали двадцать шестого января. Под залог не выпускали, а время предварительного заключения включили в срок. Вот он и вышел из Уэстсайда в начале июля. Так что наш список пополнился.

Босх ощутил прилив волнения – все складывалось почти идеально.

– Ладно, посмотрим. Ты успела включить его в запрос?

– Он там фигурирует, но не в качестве основного. Прямая улика у нас только одна, та, что связывает пистолет с Маккеем.

Босх кивнул и посмотрел на пустой стол, за которым должна была бы сидеть секретарша. На табличке значилось ее имя: «Кэти Кржановска». Фамилия далась Босху только с третьей попытки. Отсутствие секретарши заставляло его нервничать, думать о том, что происходит сейчас за дверями кабинета судьи.

Нужно было отвлечься.

– Хочешь узнать последние новости от коммандера Гарсии?

– Конечно, – ответила Райдер, убирая папку в сумку.

Следующие десять минут Босх рассказывал о визите к Гарсии, о том, как прошло интервью с сестрами Уорд, и о запоздалых признаниях коммандера.

– Думаешь, он рассказал тебе все? – спросила Райдер.

– Ты имеешь в виду, знал ли он тогда больше, чем допускает теперь? Нет. Но он рассказал все, что захотел.

– Мне кажется, Гарсия и сам участвовал в сделке. Трудно представить, как один напарник играет с начальством, а другой об этом и не догадывается. Тем более что речь шла об убийстве.

– Если он участвовал в их делишках, то зачем тогда позвонил Пратту и настоял на проведении анализа на ДНК? Мог бы сидеть себе тихо, как все эти семнадцать лет, и ни во что не лезть.

– Такая логика слишком примитивна. Совесть странная штука, она порой толкает людей на самые неожиданные поступки. Вдруг его все эти годы угнетало чувство вины и он позвонил Пратту, чтобы снять камень с души. К тому же на сделку они пошли с Ирвингом, который был тогда в силе, а теперь Ирвинг отодвинут, так что можно и не бояться.

Босх задумался, вспомнив реакцию Гарсии на упоминание о том, что чувство вины могло стать причиной самоубийства его бывшего напарника. Не исключено, что коммандер разволновался так сильно, потому что и сам имел проблемы с совестью.

– Не знаю. Может быть, и…

В кармане запищал сотовый. Босх потянулся за телефоном, а Райдер сказала:

– Перед тем как войдем, тебе бы лучше его выключить. Чего судья Демчак не любит, так как раз вот этого. Говорят, у одного прокурора она просто конфисковала телефон.

Он кивнул и откинул крышку.

– Да?

– Детектив Босх?

– Верно.

– Это Тара Вуд. А мне показалось, что у нас с вами встреча.

Она еще не договорила, как Босх вспомнил все: и о назначенной встрече с Тарой в Си-би-эс, и о тарелке ароматного супа гамбо, запланированного на ленч.

– Тара, пожалуйста, извините. Мне очень жаль. Изменились обстоятельства, и нас сильно поджимает время. Конечно, мне следовало позвонить вам, но… выскользнуло из головы. Давайте перенесем нашу встречу на другое время, если вы, конечно, еще согласны поговорить со мной после такого конфуза.

– Да, разумеется, без проблем. Просто у меня тут болтаются два парня из шоу, которые бы очень хотели с вами поболтать.

– Из какого шоу?

– Ток-шоу. Под названием «Забытый случай». Помните, я вам рассказывала…

– Ах да, шоу. Мне очень жаль.

Босху немного полегчало. Похоже, Тара пыталась использовать встречу с ним в профессиональных целях. Интересно, осталось ли у нее что-то от прежних чувств к Ребекке Верлорен. Словно прочитав его мысли, она спросила:

– Скажите, в деле есть подвижки? Вы из-за этого не смогли прийти?

– В общем-то да. Подвижки, как вы выразились, есть, но говорить об этом пока преждевременно. Вы не вспомнили то имя, которое я называл вчера? Роланд Маккей? Нет?

– К сожалению, нет. Пыталась, но…

– У меня есть еще одно. Уильям Беркхарт. Как насчет него? Или Билли Беркхарт?

Последовала долгая пауза.

– Нет, извините. Не думаю, что я когда-либо о нем слышала.

– Билли Блицкриг?

– Билли Блицкриг? Вы шутите, да?

– Нет, а что? Оно вам знакомо?