Тринадцать гостей. Смерть белее снега - Джозеф Джефферсон Фарджон

– Вы правы. Продолжайте.

– Он отвечает: «Вот так». И показывает рукой, будто кладет что-то себе в рот. «Осень бистро, – знаете, как они говорят, – осень бистро, не больно, рас – и готово». «Где ты это возьмешь?» – спрашиваю. Объясняю, что у нас в стране раздобыть это непросто, нужен рецепт. А он отвечает: мол, мне и не надо добывать, у мена и так есть, в шкафчике над кроватью. Якобы на случай невыносимой боли. Я спрашиваю: «Ты не боишься воров?» Нет, говорит, шкафчик всегда заперт, ключ в кармане.

– И что?

– Вот тогда-то, сэр, – продолжил дворецкий, – я и подумал: а вдруг мистер Чейтер подслушивал?

– Почему у вас возникла подобная мысль?

– Мне показалось, будто я кого-то слышу. Оглянулся – никого.

– Только показалось?

– Нет, сэр, я уверен.

– С чего вы взяли, что это был Чейтер?

– У меня возникло ощущение, что он наблюдает за мной с тех пор, как увидел, что я отдаю письмо мисс Уайлдинг.

– Где это происходило? Где вы говорили с поваром?

– В коридоре.

– В каком?

– Около спальни китайца, между холлом и помещениями слуг.

– Его спальня соседствует с холлом?

– Да, сэр.

– Идемте туда. Нет, подождите. В котором часу произошел разговор?

– Вскоре после начала ужина.

– Почему повар вышел из кухни?

– Не знаю, сэр. Вечно он выскакивает то тут, то там.

– Ладно. Если вы с поваром говорили во время ужина, как Чейтер мог вас подслушать?

– Видите ли, сэр, я выяснил кое-что и убедился, что это был он. Мистер Чейтер опоздал на ужин!

– Неужели? – воскликнул Кендалл. – Вы уверены?

– Да, сэр. Мне сказала об этом Бесси. Понимаете, подозревая, что это был он, я ее спросил, и она ответила, что видела, как он шпионил.

– Вот как?

– Дело происходило на втором этаже, перед спальней мисс Уайлдинг.

– Сама мисс Уайлдинг тогда находилась в столовой?

– Да, сэр. Все гости уже расселись, ужин начался. Не было одного мистера Чейтера.

– Разве вы сами не заметили, что его место пустует? – спросил Кендалл. – Почему пришлось спрашивать Бесси?

– Меня не было в столовой до тех пор, как подали суп. Я унес поднос.

– Понятно. И пообщались в коридоре с поваром. Наверное, тогда вы и решили принять яд?

– Да, сэр, – пробормотал дворецкий.

– Когда вы передумали?

– Я бы не сказал, что мое решение было твердым. Даже когда встретил ночью мистера Чейтера, я только подумывал об этом. Догадался, что он подслушал…

– Судя по тому, что мне известно о вашем разговоре, Чейтер делал и другие намеки.

– То есть как, сэр?

– Про вас и Бесси. Бесси находилась там? Ночью?

– Нет, сэр! – крикнул Томас с неожиданным пылом.

– Это правда или попытка геройства?

– Правда, сэр. Когда мистер Чейтер завел речь об этом – обо мне и Бесси, а она хорошая девушка, – я чуть не ударил его. Не знаю, известно ли вам об этом.

– Да. О мертвых не принято говорить дурно, однако приходится пожалеть, что вы не врезали ему. Но до вас с Чейтером в холле побывал еще кое-кто. Вы не знали?

– Вообще-то, сэр, мне почудился какой-то звук, но я сомневался…

– Что за звук?

– Похоже на вскрик, сэр.

– Голос был женский или мужской?

– Скорее женский, сэр. Я был не в том состоянии, чтобы разобраться.

Кендалл прищурился:

– Вы что-то утаиваете, Томас. Выкладывайте! Если это была женщина, причем не Бесси, то…

– Я же говорю, это была не она!

Метод Кендалла состоял в том, чтобы преодолевать любые преграды на пути правосудия, но он всегда сочувствовал мужчинам, защищающим женскую честь, пусть и изменяя при этом истине. За время разговора инспектор смягчился и теперь заговорил с дворецким дружелюбно:

– Поверю вам на слово, что это была не Бесси. Я убежден, что вы меня не обманываете. Вот и продолжайте говорить правду. Кто это был, по-вашему?

Несмотря на поощрительный тон инспектора, Томас колебался.

– Я могу ошибаться, сэр, – помолчав, пробормотал он.

– Я сам разберусь, ошибаетесь вы или нет.

– Я подумал на мисс Уайлдинг, сэр. Все-таки я передал ей письмо. Да еще открытая задняя дверь…

– Эта мысль может оказаться очень важной, – заметил Кендалл. – А теперь мы пойдем в дом, и вы покажете мне коридор и комнату повара. Если в шкафчике остался яд…