Кот недовинченный - Анна и Сергей Литвиновы

Малага – Сьерра-Невада

На двадцать первом километре скоростного шоссе Малага – Марбелья Катя с Ленчиком, включив у «Турбокорсара» аварийку, остановились на резервной полосе. Слева от них качалось серое полотнище моря, по которому упорные танкеры продвигались к Гибралтарскому проливу. Невдалеке, за водами, угадывались в серой дымке холмы Африки. Однако путники не обращали внимания на красоты природы. Они размышляли, как им быть.

Тетка с племянником последовательно рассмотрели – и отвергли – несколько вариантов дальнейших действий.

Первый. Немедленно все бросить и первым же самолетом вернуться в Москву. План был отринут как панический – он не позволял ни воздать злодеям, ни предупредить будущих жертв, ни разгадать загадку.

Вариант второй: немедленно обратиться в испанскую полицию и рассказать все как есть – про мегапрограмму, исчезновение Антона… – и так далее, вплоть до похищения Кати хозарами, а Ленчика – американцами (безусловно, похитители хоть и разные по национальному составу, а работают в одной команде). Данный план забраковали ввиду традиционного русского недоверия к правоохранительным структурам, малой вероятности того, что полицейские поверят в столь необыкновенную историю, а также далеко не в последнюю очередь потому, что похитители ясно предупредили: в полицию обращаться не стоит. И если Ленчик, сравнительно легко отделавшийся в столкновении с заморскими «фирмачами» и даже сумевший кое в чем натянуть им нос, относился к своим поработителям с долей пренебрежения, то Катя вспоминала о хозарах с внутренней дрожью – не дай бог ей еще раз попасться им на глаза…

Вариант третий являлся подвидом варианта второго: явиться в полицию, да только не в испанскую, а в гибралтарскую, и поведать ей не всю историю подряд, а с фильтрацией. Рассказать полисменам о том, что трое кавказцев и трое американцев охотятся на несчастную Зину Кузнецову-Барклай, сообщить о приметах убийц, марках их машин и даже указать номер одной из них… Другое дело, что гибралтарские бобби непременно спросят, а откуда у свидетелей взялась подобная информация, – и что им отвечать?

– К тому же, – задумчиво сказал Ленчик, – как мы, спрашивается, попадем в Гибралтар?

– А в чем проблема? – удивилась Катя.

– Да в том, что скала Гибралтар считается территорией Великобритании. Но Великобритания в шенгенскую зону не входит, а визы у нас с тобой – шенгенские.

– Ты ведь сам вариант с гибралтарскими полицейскими предложил! – обрушилась на юношу тетушка. – Как же ты собирался в Гибралтар попадать?!

– А я только сейчас про это вспомнил, – отведя глаза, молвил Леня.

– Не ври старшим!

– Ну, я думал, может, мы как-нибудь нелегально… Вплавь…

– Детский сад… – вздохнула Катя.

Она представила себе заголовки в газетах: «Женщина-филолог из России задержана при попытке нелегального перехода испано-английской границы» – и аж плечами передернула.

Словом, третий вариант также был отвергнут.

И, наконец, странники обсудили вариант номер четыре, а именно: не помогать полиции раскрывать уже совершенное гибралтарское убийство, а сосредоточиться на профилактике преступлений будущих. А конкретно: немедленно обзвонить невест, остающихся в списке, и предупредить их о грозящей им смертельной опасности. Тем, кто не будет воспринимать предупреждение всерьез, – рассказывать о судьбе несчастной Барклай-Кузнецовой. Катя сможет в конце концов найти убедительные слова – раз уж она дуракам-студентам десять лет мозги вправляет.

Последний вариант – профилактический – показался путешественникам самым вдохновляющим – во многом потому, что не требовал ни особых временных затрат, ни контактов с официальными лицами.

Звонить потенциальным жертвам было решено тут же, немедленно, с борта «Турбокорсара», воспользовавшись Катиным мобильником: время не терпело, и некогда было экономить и искать автомат.

Однако едва Катя взяла в руку трубку, возле «Турбо-корсара» остановился мотоциклист в голубой форме полицейского. Ленчик струхнул и даже сполз вниз по сиденью. Полицейский осторожно постучал указательным пальцем в перчатке в окно. Юноша опустил боковое стекло.

– Hay problemas?[40]

– Абсолютно ничего, сэр, – отвечал Ленчик на своем изысканном английском. – Мы просто отдыхаем.

Полицейский внимательно осмотрел парочку: юноша лет двадцати, рядом женщина под тридцатник. Не иначе – она дает ему первые уроки жизни. На лице мачо блеснула усмешка понимания.

– Здесь нельзя стоять, – перешел на английский язык офицер. – Это скоростная автострада.

– Мы поедем через пять минут.

– Bueno[41], – махнул рукой полицейский, задал шпор своему железному коню и укатил.

– Ты заметила? – с округлившимися глазами спросил Ленчик у Кати.

– Что такое?

– Он даже не проверил у нас документов! И поверил нам на слово, что мы через пять минут уедем!

– Расслабились они тут, в Европе, – проворчала Катя. – Потому и всякие хозары чувствуют здесь себя как дома.

Она взялась за занятие, прерванное появлением полицейского: обзвон невест. Если исключить трех, ими уже посещенных, а также убитую Зинаиду Барклай, потенциальных жертв оставалось четырнадцать. Проживали они по всему земному шару, ото льдов Аляски до фьордов Норвегии, однако имелись гражданки и в непосредственной близости: в одной только Испании – еще трое. Звонить Катя решила по географическому принципу – сначала тем, кто находится ближе всего к Гибралтару: во-первых, до них скорее могут добраться убийцы, а во-вторых, по финансовым соображениям – дешевле обойдется.

Самой ближней к Гибралтару (а заодно и к местонахождению путников) оказалась Ольга Косынкина, проживающая в жуткой дыре: деревушке Пико-Велета – в самом сердце гор Сьерра-Невады. Однако телефон даже в такой глуши имелся. Катя набрала номер.

В трубке раздался старческий женский голос:

– Hola[42].

– Могу ли я попросить Ольгу Косынкину? – произнесла она по-английски.

– No comprendo[43].

Катя повторила то же, но по-французски.

– No comprendo, – снова проскрипел голос.

Катя напрягла все свои познания в итальянском и выдавила тот же вопрос на языке Паоло Брасселини.

И – снова:

– No comprendo.

– Да что ты будешь делать! – в сердцах воскликнула Катя по-русски. – Я всего-то к телефону человека прошу! Неужели так трудно понять?!