Каменщик - Ной Бойд

— Прошу прощения за деньги, сэр, но не представляю, как можно было предотвратить случившееся.

— Извиняться совершенно не за что. В этом сложном положении вы действовали безукоризненно. Нашли больше денег, чем потеряли, и два миллиона долларов гораздо меньше того, что нам пришлось бы истратить, продолжайся эта история. Только за Виктора Радека мы, наверно, предложили бы награду в миллион долларов.

Колкрик откинулся на спинку стула.

— Это очень великодушно с вашей стороны, сэр.

— И вот что, Марк, — обратился Ласкер к Хилдебранду, — в будущем месяце я постараюсь вылететь в Лос-Анджелес. И хотел бы встретиться со всеми, кто принимал участие в этой операции.

— Они будут польщены, сэр.

— Ну а где Стив Вэйл?

Колкрик заколебался, и Кэт сказала:

— Вы же знаете, сэр, как он любит принимать благодарности.

— Кэт, пожалуйста, выключите громкую связь. Еще раз благодарю всех.

Кэт взяла трубку:

— Да, сэр.

— Так где же он?

— Как я уже сказала, он не любит, чтобы из него делали героя. Думаю, это его смущает.

— Насколько я понял, главная заслуга в уничтожении этой шайки принадлежит ему. Это так?

Кэт взглянула на Колкрика и осмотрительно ответила:

— Да, в значительной мере.

— Вэйл слишком хорош, чтобы его упускать. Предложите ему остаться. Он сможет свободно передвигаться и расследовать любое понравившееся дело. Работать будет непосредственно под моим началом.

— Сделаю все, что в моих силах.

— Похоже, уже сделали. Вам я тоже выражаю благодарность. Как ваша рана?

— Чувствую себя отлично, сэр.

— И скажите Вэйлу: если мы не сумеем удержать его в штате, я найду способ его отблагодарить.

— Пригрожу ему этим.

Директор засмеялся.

— Как долго вы с Доном там пробудете?

— Думаю, покончим с уликами и рапортами дня через три-четыре.

— Зайдите ко мне, когда вернетесь.

Том Демик предоставил Вэйлу пустующую нишу в дальнем углу отдела технической службы. Надев латексные перчатки, Вэйл копался в контейнере для мусора из здания на Девятой улице. Хорошо, что вымогатели называли себя «Пентад». Теперь, когда пять человек, в том числе Пандерен, были опознаны, все полагали, что причастных больше нет. Но с какой стати вымогатели заранее раскрыли свою численность?

Вэйл начал переписывать содержимое контейнера на лист бумаги. Может быть, через отпечатки пальцев или ДНК удастся определить, кто касался отбросов, и установить, что в шайке больше пяти человек. Вскоре он понял, что задача эта безнадежная. Пришло время разрубить гордиев узел.

Вэйл рылся в содержимом контейнера, пока не нашел источник чесночного запаха. Это была порция лингуини с красным соусом из моллюсков в упаковке из фольги с пластиковой крышкой. Емкость находилась в бумажном пакете с приколотым чеком. Верхняя его часть была разорвана, крышка сдвинута. К еде, похоже, не прикасались. Вэйл понюхал соус. С чесноком явно переборщили. Охваченный любопытством, он поставил пакет на пыльный стол рядом с собой.

Все свидетельствовало о том, что положивший еду в мусор сделал это намеренно. Но зачем? Заметил бы он ее, если бы не уловил накануне вечером сильный запах чеснока? Целью было увести ФБР от чего-то? Или привести к чему-то?

Вэйл осмотрел чек. Как ни странно, он был датирован вчерашним днем и оплачен кредитной карточкой. Ресторан «У Саргассо», где купили две порции лингуини, находился на Седьмой улице, меньше чем в трех кварталах от вечерней перестрелки и примерно в двух милях от дома, который они обыскивали этим утром.

Вэйл задумался: ведет ли куда-нибудь ниточка от демонстративно оставленной еды? Каждая обнаруженная улика — от машины с огнеметом до сожженных денег — неизменно приводила к новому смертоносному положению. Была ли это очередная западня, устроенная Радеком перед смертью? Или кто-то другой, боясь разоблачения, пытался убить Вэйла? Как и все остальные, Вэйл считал организатором убийств и вымогательств Радека. Но возможно, это был не он. Сотовый Вэйла зазвонил.

— Я думала, ты ведешь меня вечером на ужин, — сказала Кэт.

— Почему ты решила, что нет?

— Мы долго не общались. А вдруг ты прячешься на какой-то крыше в Чикаго.

— Давай уподобимся европейцам и поедим попозже. Зайду за тобой в девять?

— Нужно время, чтобы прилететь обратно?

— Что-то вроде этого.

Вэйл отключился. Подумал, не сказать ли Кэт, чем занимается, но вчера вечером он уступил ей и ее ранили. А если чесночную еду оставил покойный Виктор Радек, Вэйл гонялся за призраками. Он положил чек в карман и пошел в гараж.

Ресторан «У Саргассо» был одним из тех окраинных заведений, где крахмальные скатерти и вымытые вручную хрустальные бокалы, переливающиеся в приглушенном свете, создавали спокойную, интимную атмосферу. Стоявший спиной к двери мужчина осматривал обеденный зал с хозяйской заинтересованностью.

— Прошу прощения, — сказал Вэйл, доставая документы.

Мужчина мельком взглянул на удостоверение и, окинув Вэйла оценивающим взглядом, протянул руку для пожатия.

— Арманд Саргассо. Я владелец этого ресторана, агент Вэйл. — В его голосе слышался легкий итальянский акцент, словно его привезли из Италии ребенком. Было заметно и нью-йоркское искажение твердых согласных. — Чем могу быть полезен ФБР?

Вэйл протянул ему чек, оплаченный кредитной карточкой.

— Вчера кто-то брал еду навынос во второй половине дня.

— Я принесу распечатки. Хотите чего-нибудь? Эспрессо? Нет-нет, он слишком горячий. Может быть, хорошего мороженого? У меня есть ореховое.

— Вы сами его готовите?

— И даже обжариваем орехи.

— Пожалуй, маленькую порцию.

Владелец скрылся на кухне. Через несколько секунд оттуда вышел молодой человек с мороженым, покрытым взбитым кремом, и треугольным куском вафельного бисквита, поставил креманку перед Вэйлом и почтительно кивнул.

Когда Саргассо вернулся, Вэйл уже покончил с десертом.

— Ну, как мороженое?

Вэйл указал на пустую тарелочку:

— Отвратительное.

Ресторатор засмеялся:

— У меня еще много блюд, которые вам не понравятся. Приходите на ужин, угощение за мой счет.

— А если оно пойдет за казенный?

— Тем лучше.

Он отдал Вэйлу расписку за кредитную карточку, на которой стояла подпись «Эндрю Паркер».

— Не знаете, кто его обслуживал?

— У нас многие берут еду навынос. Мог кто угодно. Я вчера во второй половине дня был на рынке.