Заложница - Мэри Каммингс

Я полночи не спала — ворочалась, и встала ни свет ни заря. Хотелось застать Билла пораньше, до того, как народ набежит — чтобы никто нас не отвлекал.

Наскоро глотнула кофе и решила, что позавтракаю потом, где-нибудь в городе — сейчас не до того. Но стоило мне начать собираться, как откуда ни возьмись появился Гарольд, встал столбиком рядом с моей сумкой и возбужденно закудахтал.

— А ты будешь себя хорошо вести? — спросила я. Отлично «чувствуя момент», он сделал умильный вид. — А ты помнишь, что нельзя в кафе на стол вылезать?!

Гарольд фыркнул — когда это он куда-то без спросу вылезал?! Клевета!

— Ну ладно — что с тобой сделаешь! — Я взяла «его» сумку: гобеленовую, с меховым карманом и жестким пластиковым каркасом, чтобы хорька случайно не придавило; переложила в боковое отделение телефон, фотоаппарат, бумажные салфетки, пару запасных флэшек, косметичку — ну и все остальное, что обычно ношу с собой. Поставила на стол — хорек тут же нетерпеливо залез в нее.

Увы — разговор с Биллом прошел совсем не так, как я планировала.

Когда я пришла на работу, он уже сидел в кабинете — он у нас обычно раньше всех появляется. Я зашла к нему, но рот даже раскрыть не успела, как он заявил:

— А, вот и хорошо, ты-то мне как раз и нужна. Поезжай сейчас в «Ройял Краун», в нем вчера конференция ассоциации ветеринаров Западного побережья началась…

— Ну и что?!

При чем тут ветеринары, мне сейчас не до них, я совсем о другом говорить собираюсь!

— А то, что у них там, похоже, что-то произошло. Говорят, утром шум какой-то был, а теперь секьюрити у лифта стоят и никого на четвертый этаж не пускают. Но я же знаю, у тебя есть свои методы проникновения, — он ухмыльнулся — вспомнил, небось, как я несколько месяцев назад проникла на одну «закрытую» вечеринку, примазавшись к приглашенным туда исполнительницам экзотических танцев (читай — стриптизеркам). — В общем, съезди и разузнай.

Спрашивать, откуда у Билла такие сведения, я не стала — понятно, что у него тоже свои информаторы есть. Просто положила перед ним распечатанный текст — он не любит с экрана читать.

Это была написанная мною вчера поздно вечером, в порыве вдохновения, статья о четырех попытках похищения детей в парке Баллантайн (в том числе и о той, первой, которой полиция попросту отмахнулась). И неплохо написанная — тут уж можете мне поверить!

Из статьи следовало, что три предыдущие попытки были сознательной имитацией, чтобы сбить всех с толку и заставить полицию поверить, что в парке орудует преступник-маньяк. Иначе почему каждый раз ребенка так легко находили — почти сразу?! Ведь преступник легко мог перетащить усыпленную им девочку через забор и унести — а он оставил ее лежать в кустах!

И лишь четвертый случай был настоящим похищением — как и планировалось с самого начала.

Конечно, я не могла открыто говорить ни об истинной роли Арчи Аронсона, ни тем более о Френке Карсоне — но подпустить пару намеков, давая читателям понять, что мне известно куда больше, чем я пишу — могла. И сделала.

И надеялась, что, дойдя до этих намеков, Билл не пропустит их — потребует объяснений. Вот тут и можно будет рассказать ему все и спросить совета.

Но Билл прочел лишь несколько абзацев и кивнул.

— Хорошо, пусть полежит у меня. Я подумаю, как этот материал использовать, и поговорю с Джеффом.

Материал? Да это же готовая статья!

И при чем тут Тримейн? Это же моя тема!

Последние два предложения я немедленно озвучила.

— Ну, Джеки… — Билл начал перебирать листки бумаги, лежавшие перед ним на столе, словно пересчитывая их, как он делал обычно, когда что-то его раздражало (в данном случае — необходимость объяснять, какого черта он отнимает у меня тему. Разумеется, он бы предпочел, чтобы я проглотила это молча и безропотно!) — Ты же сама знаешь, что твоя стихия — это «острый материал» про знаменитостей всяких, сплетни там… вот фотошоу и про инопланетян на крыше у фермера — это тоже твое. А историю с похищением — оставь Джеффу. Криминальный раздел все-таки он ведет.

Все ясно! Небось, Тримейн постарался — без этого не обошлось; интриговал, гад, у меня за спиной, пока мою тему себе не выклянчил!

Но и Билл тоже хорош! Я-то его другом считала, советоваться с ним собиралась! Фиг он от меня теперь что-то узнает!

Слушать дальше я не стала — повернулась и пошла к двери.

— Джекки, но ты же сама должна понять! — воззвал Билл к моей спине. — У Джеффа и опыта побольше, и связи в полиции есть…

Я мысленно обдала его презрением — авось почувствует.

«Ройял Краун» находился на другом конце города. Я ехала туда и обдумывала планы мести.

Это моя тема была — моя! Билл не имел права у меня ее отбирать!

Похищение девочки — кто раньше всех на месте оказался? Я! Похищение Билли? Тоже я! А кого сегодня в управление полиции к двенадцати вызвали — как основного, между прочим, свидетеля? Тоже меня! Это ли не возможность еще что-то выспросить и разнюхать?!

Но пусть Джефф не воображает, что если я что-нибудь новое узнаю — то тут же ему на тарелочке принесу! Нет, отныне это будет мое собственное журналистское расследование, результаты которого у меня в любом конкурирующем издании с руками оторвут.

У меня такая фора есть — никакой Джефф, со всеми его связями в полиции, еще и близко не подобрался к тому, что я уже знаю! Посмотрим, как Билл закрутится, увидев подпись «Джеки Макалистер» в другой газете.

В «Ройял Краун», как выяснилось, не произошло ничего особенного. Несколько постояльцев (из числа тех самых ветеринаров) всю ночь играли в покер. К утру они напились, подрались, всей толпой выкатились в холл — и наскочили на стоявшую на мраморном постаменте абстрактную скульптуру — сложную конструкцию из стекла и бронзы. Скульптура грохнулась на пол и разлетелась вдребезги, порезав участников драки осколками.

Администрация отеля предпочла не поднимать шума и полицию вызывать не стала. Вместо этого вызвали врача, который обработал «боевые ранения» драчунов, и по-быстрому сменили ковровое покрытие на полу в холле, испачканное кровью и усыпанное стеклянным крошевом.

Все это поведала мне горничная с четвертого этажа, находившаяся в приподнятом настроении — похоже, у нее были «личные счеты» к этой самой скульптуре, которую приходилось ежедневно обтирать от пыли.

При желании из этого происшествия можно было бы выжать заметку строчек на двадцать с хлестким заголовком «Гости развлекаются!».

Можно было бы. При желании. Но желания-то как раз и не было.

Так что я не стала и пытаться.

В управлении полиции я тоже зря только время потратила. Следователь оказался абсолютно непробиваемым: все мои попытки задать самый невинный вопрос — например, есть ли у полиции подозреваемые — натыкались на глухую стену.