Пересыхающее озеро - Арнальд Индридасон

— Мне почти ничего не известно, — заявил Томас. — Единственное, что я знаю, так это то, что люди требуют реформ. Но что именно говорил Лотар об Илоне? Лицемерная? Почему он так сказал? Что он имел в виду?

Эмиль заметил его горячность и попытался вспомнить, что же сказал Лотар буквально.

— Он сказал, что не знает, можно ли иметь с ней дело, — проговорил наконец Эмиль неуверенно. — У Лотара есть сомнения на тот счет, что Илона истинная социалистка. Он считает, что она дурно влияет на свое окружение, клевещет на людей. Даже на своих и твоих знакомых. Он утверждал, что Илона говорила про нас гадости прямо при нем.

— Почему Лотар так говорит? Что ему известно об Илоне? Они не знакомы. Она ни разу с ним не разговаривала.

— Я не знаю, — пожал плечами Эмиль. — Это ведь все пустая болтовня, правда? Скажи?

Томас молчал, погруженный в свои мысли.

— Томас? — позвал Эмиль. — Ведь это все враки, правда же?

— Конечно. Полная ерунда, — уверил он друга. — Лотар не знаком с Илоной. И она никогда не говорила ничего плохого о вас. Наглая ложь. Лотар…

Он уже готов был рассказать Эмилю то, что слышал о Лотаре, но вдруг осознал, что не должен этого делать. До него разом дошло, что он не может довериться Эмилю. Своему другу! У него не было причин не верить Эмилю, но жизнь неожиданно поставила его перед выбором, кому доверять, а кому нет. Кому можно рассказать о том, что лежит на сердце, а с кем нельзя об этом говорить. Не из-за того, что его друзья были коварными или подлыми и плели интриги за его спиной, но скорее потому, что в любой момент они могут нечаянно проговориться неизвестно кому, как он по неосторожности наговорил на Ханнеса. Речь шла об Эмиле, Храбнхильд и Карле, его университетских друзьях. В свое время он рассказал им во всех деталях о том, что услышал в подвале от друзей Илоны, о том, как Ханнес познакомился с ней, и о царящих там напряжении и даже страхе. Больше он этого делать не будет.

В особенности нужно остерегаться Лотара. Томас пытался уяснить, почему немец говорил об Илоне перед исландцами в таком духе, и старался вспомнить, было ли что-то подобное в отношении Ханнеса. Но в голову ничего не приходило. Может быть, это предупреждение им с Илоной? Они почти ничего не знали о Лотаре. На кого именно он работает? По твердому убеждению Илоны и ее товарищей Лотар сотрудничал со спецслужбами. Может быть, таковы методы полиции — очернять людей, образующих тесный круг, чтобы посеять вражду между ними?

— Томас! — Эмиль пытался привлечь его внимание. — Так что Лотар?

— Прости, — ответил Томас, — я задумался.

— Ты хотел мне что-то сказать по поводу Лотара?

— Да нет, ничего.

— А по поводу вас с Илоной? — спросил Эмиль.

— А что по поводу нас с Илоной?

— Вы так и собираетесь жить вместе? — спросил Эмиль с сомнением в голосе.

— Что ты имеешь в виду? Конечно. Почему ты спрашиваешь об этом?

— Будь осторожен, — предупредил его Эмиль.

— О чем ты?

— Да так, после того как выгнали Ханнеса, не знаешь, чего ожидать.

Томас передал Илоне разговор с Эмилем, стараясь смягчить рассказ. У нее на лице сразу же отразилось беспокойство, и она засыпала его вопросами о том, что именно говорил Эмиль. Они пытались разобраться в том, что затевает Лотар. Он совершенно точно очернял ее перед другими студентами, но, что хуже всего, перед друзьями Томаса, с которыми они общались ближе всех. Что это, начало чего-то еще? Возможно, Лотар специально следит за ней? Может быть, ему известно о собраниях? Они приняли решение не слишком показываться на людях в ближайшие несколько недель.

— Тогда они вышлют нас на родину, — сказала Илона и попыталась улыбнуться. — Что еще они могут сделать? Мы последуем тем же путем, что и Ханнес. Ничего более серьезного случиться не может.

— Конечно, — согласился Томас, чтобы подбодрить ее, — ничего более серьезного не может случиться.

— Они могут меня арестовать за агитацию против их режима, — проговорила Илона. — За антикоммунистическую пропаганду. Против Социалистической единой партии Германии. У них много статей на этот счет.

— Может, ты прекратишь? Перестанешь на время? Посмотрим, как будут развиваться события.

Она взглянула на него:

— О чем ты? Допустить, чтобы такой идиот, как Лотар, диктовал мне, что делать?!

— Илона!

— Я всегда говорю, что думаю, — сказала она. — Рассказываю всем, кто хочет знать, о том, что происходит в Венгрии и каких перемен ждут люди. Я всегда так поступала, ты же знаешь, и не хочу останавливаться.

Они замолчали, погруженные в тяжелые раздумья.

— Что может произойти в худшем случае?

— Тебя вышлют на родину.

— Меня вышлют на родину.

Они переглянулись.

— Мы будем бдительны, — сказал Томас. — Ты будешь осторожна, обещай мне.

Проходили недели и месяцы. Илона не прекращала своей деятельности, но была настороже, как никогда раньше. Он продолжал ходить на лекции, постоянно беспокоясь за Илону и умоляя ее быть осмотрительной. Так было до того дня, пока ему не повстречался Лотар. Они не виделись долгое время, и, вспоминая потом об их беседе, Томас знал наверняка — встреча не была случайностью. После занятий он собирался дойти до собора святого Фомы, где его должна была ждать Илона, но тут из-за угла показался Лотар и пошел в его сторону. Немец заулыбался и радостно приветствовал его. Томас ничего не ответил и хотел пройти мимо, тогда Лотар взял его за локоть.

— Не хочешь со мной поздороваться? — спросил он.

Томас высвободился и пошел дальше, но, спустившись по лестнице, почувствовал, что его снова схватили за руку.

— Мы должны поговорить, — сказал Лотар, когда Томас обернулся.

— Нам не о чем говорить, — ответил он.

Лотар снова улыбнулся, но в его глазах не было смеха.

— Напротив, — возразил немец, — у нас неисчерпаемое количество тем.

— Оставь меня в покое, — заявил Томас, продолжая спускаться по лестнице до этажа, где находился кафетерий.

Он не оглядывался в надежде, что Лотар перестанет его преследовать, но как бы не так. Немец снова его остановил и огляделся. Ему не хотелось привлекать внимание.

— Эй, в чем дело? — раздраженно воскликнул Томас. — Мне нечего тебе сказать. Попробуй уразуметь это. Оставь меня в покое.

Он попытался обойти Лотара, но тот преградил ему путь.

— Что случилось? — спросил немец.

Томас молча смотрел ему прямо в глаза.

— Ну так что? — настаивал Лотар.

— Ничего, — ответил Томас. — Оставь меня в покое.

— Почему это ты не хочешь со мной разговаривать? По-моему, мы были друзьями.