Украшение для женщин - Татьяна Казакова

* * *

– Смотрите, какой я костюмчик приобрела. – Я крутилась перед зеркалом и любовалась на свой новый костюм. Костюм и, правда, был отличный, строгий и элегантный. Юбка и приталенный пиджак шоколадного цвета, а под пиджаком необыкновенно нежного персикого оттенка блузка с большим воротником. Мне шел необычайно. Я купила его несколько дней назад, но домашним еще не успела показать. Бабушка похвалила и одобрила, а тетя Соня как всегда задумчиво и с чувством произнесла, что ей тоже такой фасон был бы к лицу. Возможно, если бы юбка была подлинее, но она делала упор именно на короткую юбку. Она вдруг вынесла из своей комнаты свою допотопную юбку со шлейфом и попросила

– Ланочка, знаешь, я решила эту юбку подкоротить. Ты не могла бы отвезти меня в ателье.

– Тетя Сонечка, в этом нет необходимости. Я сейчас отмечу длину и попрошу Валентину Петровну. Машинка у нас есть, а она прекрасно шьет.

Валентина Петровна согласилась, тетя Соня надела юбку и крутилась перед зеркалом, задрав юбку до колен. Мы с бабушкой одновременно фыркнули, а Валентина Петровна терпеливо пыталась опустить юбку пониже. Тетя упрямилась и ни в какую не хотела ниже – только до колен. Тогда вмешалась бабушка

– Сонечка, у тебя больные ноги, у тебя же артрит

– Да, – осторожно согласилась тетя, не понимая, куда клонит бабушка.

– А артрит, как известно, уродует суставы. Посмотри, какие некрасивые стали коленки.

– Они всегда были красивыми. Исачку очень нравились мои ножки.

– Да, да. Но, когда это было? Теперь они не такие красивые.

– Да что в них некрасивого? Подумаешь, немного коленки торчат

– Значит так, – бабушка потеряла терпение. – Совсем не обязательно всем знать, что у тебя артрит и к тому же совершенно кривые ноги.

Тетя Соня втянула голову в плечи и обернулась ко мне

– Лана, у меня что, кривые ноги?

– Очень, – безжалостно ответила я, иначе эта примерка будет длиться вечно. Валентина Петровна ловко опустила юбку, наметив нужную длину, сделала несколько стежков и помогла ее снять. Тетя была в растерянности, она разглядывала себя в зеркале и бормотала – Кривые ноги…, артрит…, это мои ноги?… В кино же снимают чужие ноги, и руки, и грудь.

– Сонечка, спой тот романс, помнишь, ты вчера его пела? У тебя так хорошо звучал голос.

Тетя Соня моментально оторвалась от зеркала, зажала одну ноздрю пальцем и загундосила – распевалась. Потом мы долго «наслаждались» ее пением. Надо сказать, она помнила почти все арии, композиторов и певцов. Когда забывала текст, тетя Соня пересказывала своими словами забытый кусок и снова продолжала петь. Мы с бабушкой пытались не смеяться. Сдерживаясь, изо всех сил хлопали в ладоши. Тетя Соня степенно кланялась и была очень довольна.

– А может быть, – она, наконец, устала и уселась на диван, – мне где-нибудь выступить? Лана, ты не могла бы это организовать в каком-нибудь доме Культуры? Только мне нужен хороший концертмейстер. Денег я возьму совсем мало, не столько, сколько берут эти безголосые «звезды».

Боже мой! Еще и денег! Зря мы ее хвалили. А впрочем, может и правда ей где-нибудь выступить? Бесплатно, конечно. Я задумалась, а бабушка неожиданно вдохновилась этой идеей.

– Лана, а что если нам выступить в доме ветеранов?

– Каких ветеранов? – не поняла я

– Ну, престарелых?

– Нам?! – Я испугалась. Кого она имела в виду, сказав, «нам»? Я живо представила себе картину. Вся наша семья стоит на сцене. Бабушка с тетей солируют, у остальных в руках музыкальные инструменты. Саша с гитарой, Владимир с барабаном, мамуля с металлофоном, Илья Алексеевич с бубном. А я? С чем буду я?.. С дудочкой. Точно. У Владимира где-то есть дудочка, которая довольно противно пищит. Я прыснула, но, взглянув на серьезных тетю и бабушку, с трудом взяла себя в руки.

– Хорошо, я попробую позвонить в дом. м-м… ветеранов. А где брать аккомпаниатора?

– У меня был знакомый концертмейстер – церемонно отозвалась тетя, – правда, ему сейчас много лет. Он был немного старше Исаака. А …. хотя нет, Исаак же был еще не старый. Значит.. ему…

– Тетя Сонечка, это совершенно все равно, сколько ему лет, – перебила я, зная, что она сейчас всех запутает своими подсчетами. – Найдите его телефон и договоритесь. Кстати, бабушка, а кто еще будет выступать?

– Я, разумеется.

– И все?

– Ну да. Мы с Соней можем спеть дуэтом и потом каждая свое: я – романсы, а она – арии.

Я вздохнула с облегчением. Но в глубине души чего-то было жалко. Уж очень хорошо я смотрелась бы с дудочкой.

Вечером, когда я уже поднималась к себе, бабушка меня окликнула

– Ты не находишь, что Соня в последнее время похорошела?

Я захлопала глазами, ничего такого я не заметила, но утвердительно кивнула. Бабушка удовлетворенно хмыкнула

– А знаешь, почему сии перемены?

– Не-ет, – проблеяла я, не понимая, куда она клонит.

– Дело в том, что у нее появился поклонник.

От неожиданности я села прямо на лестницу

– Поклонник? Откуда он взялся?

– Из дома номер 5

Я стала вспоминать, кто там живет.

– Так вроде там живет семейная пара с двумя детьми

– Правильно. Но недавно туда переехал овдовевший отец матери семейства. Он очень пожилой, но, Слава Богу, в здравом рассудке. Он присоединяется каждый раз, когда мы проходим мимо. Должна заметить, очень интеллигентный человек. Я за Соню очень рада. Она прямо расцвела.

– То-то я смотрю, она наряжаться захотела. А как его зовут?

– Виталий Евгеньевич. Он к нам завтра с утра заглянет. Ты не возражаешь?

– Конечно, нет, ради Бога. Буду только рада.

Но утром, когда раздался звонок, и я подошла к камере наблюдения, у меня как-то вылетел из головы вчерашний разговор. Я долго разглядывала высокого старичка с палочкой, соображая, что ему здесь понадобилось. Хорошо подошла бабушка

– Ланочка, открывай. Это же Виталий Евгеньевич, ну я тебе вчера говорила.

Я хлопнула себя по башке и открыла дверь.

– Очень рада. Проходите, пожалуйста.

– Здравствуйте, извините за ранний визит. Разрешите представиться. Я ваш сосед – Кашин Виталий Евгеньевич. Я зашел за Софьей Григорьевной, хотел пригласить ее на прогулку. Ольга Андреевна и вас, конечно.

Бабушка не успела ответить. Из кухни показалась тетя Соня. Она опрометью пронеслась мимо поклонника, как торпеда, прошепелявив на ходу «я фейфаф». Мы с удивлением смотрели, как она резво припустилась вверх по лестнице, кокетливо придерживая полы шелкового халата. Если она хотела поразить своего поклонника, ей это удалось. Он выглядел, я бы сказала, ошарашенным. Мы с бабушкой еле сдерживали смех. Гость отказался от чая и терпеливо ожидал тетю в холле. Наконец, она торжественно спустилась. Надела новое пальто, которое он любезно подал, обула новые сапоги и, взяв его под руку, буквально выпорхнула за дверь.