Крепость королей. Расплата - Оливер Петч

Пронзительный визг раздался над самым ухом. Это Сатана спрыгнула с повозки и скакала теперь на одном месте. Рот ее кривился в оскале.

— Прочь! Прочь, мелкая тварь! — прошептала Агнес в отчаянии. — Убирайся!

Но было уже поздно. Левую руку болезненно придавило сапогом. Агнес подняла глаза. На нее с коварной усмешкой взирал Самуэль.

— Умница, Сатана.

Он бросил обезьяне орех, после чего схватил Агнес за плечо, резко поднял и приставил нож к горлу.

— Скверно же ты поступила со стариной Барнабасом… Ох как скверно, — разбойник неодобрительно покачал головой, водя ножом по ее корсету, а обезьяна между тем продолжала визжать и тявкать. — Я конечно, терпеть не мог старика, но он как-никак возглавлял нашу труппу… Кто же теперь будет дурачить народ своими речами? — Он состроил безвинную мину. — Марек хочет тебе титьки за это отрезать. Ну что за расточительство!

Самуэль осторожно огляделся, а потом вдруг потащил Агнес к повозке матушки Барбары, стоявшей чуть в стороне от костра.

— Полезай! — прошипел он.

Не отнимая ножа от ее горла, разбойник вместе с Агнес поднялся по ступенькам и швырнул ее вглубь повозки. Обезьяна ловко забралась следом, вскарабкалась по парусиновому пологу и сверху стала наблюдать за происходящим.

— Старая Барбара опять набралась, — прошептал Самуэль на ухо Агнес и захихикал, так что в нос ударило кислым перегаром. — Сам видел. Пока хромая карга проспится, я с тобой управлюсь, а уж тогда пускай Марек хоть четвертует тебя.

Нож скользнул вдоль платья, медленно разрезая его.

— Вообще-то я тебе спасибо сказать должен за то, что ты Барнабаса прикончила, — добавил Самуэль. — Теперь я смогу наконец сотворить с тобой все, о чем до сих пор только мечтал.

Агнес боялась пошевелиться. Второй раз в течение нескольких минут над нею нависла угроза изнасилования. В этот раз выхода, похоже, действительно не было. Если позвать на помощь, ее найдут Марек с Сопляком. А если лежать тихо, с ней расправится Самуэль. Агнес своими глазами видела, как ловко он орудовал ножом. Как-то раз Самуэль в мгновение ока отсек нос и уши пьяному задиристому ландскнехту. Теперь настала очередь Агнес…

Нож взрезал материю и уже добрался до уровня груди, как вдруг во мраке повозки выросла тень. Последовал громкий удар. Самуэль хрюкнул и рухнул как подкошенный. Нож со звоном упал на доски, а над головой злобно верещала обезьяна.

— А теперь пошевеливайся, девчонка… Ик! И уноси ноги. Если ты и впрямь прикончила Барнабаса, то… помилуй тебя Господи!

В дальнем углу повозки стояла, покачиваясь, матушка Барбара со сковородкой в руке.

— С-с-амуэль прав, — лепетала маркитантка. — Я и вправду набралась. Но дурак не заметил, как я залезла в повозку.

Она захихикала и уставилась на безжизненное тело Самуэля у себя под ногами. Удар со всей силы пришелся ему по голове. Агнес разглядела под ним лужу крови.

— А ты хоть знаешь, почему я напилась, а? — проворчала вдруг Барбара. — Знаешь? Потому что выдала тебя Барнабасу, козлу похотливому! А потом вдруг испугалась за собственную душу, так-то… — Она толкнула ногой Самуэля, и тот перевернулся на бок. — Ну хоть он больше ни одной девицы не осрамит. Мужичье, будь оно неладно!

Взгляд ее вдруг помрачнел, и Барбара одарила Агнес серьезным и совершенно ясным взором. Казалось, старая маркитантка протрезвела в одно мгновение. Она неожиданно сорвала с плеч шерстяной платок и протянула Агнес.

— Вот, надень и проваливай, — пробормотала женщина. — Прихрамывай, чтоб они приняли тебя за меня. — Она подтолкнула ее и тихонько рыгнула, повозку наполнил едкий запах настойки. — Я позабочусь об Агате и мальчишке, обещ-щаю. Ты же выиграла пари, а тебе так и не отплатила… Ну, пошевеливайся. Пока я не передумала!

Она смачно сплюнула, и Агнес пошла прочь. Прежде чем вылезти из повозки, она обернулась еще раз и прошептала:

— Почему?

Матушка Барбара пожала плечами.

— Откуда мне знать? Потому что ты другая?.. Потому что я чувствую, что ты не из нашенских?.. Или потому что я напилась и тоже когда-то была молодой?.. Ну, ступай уже. Я досчитаю до двадцати и начну кричать, что ты прибила Самуэля.

Агнес кивнула на прощание и наконец выбралась из повозки. А обезьяна тем временем визжала, как маленькое злобное дитя.

Когда Матис с Мельхиором побежали на крик, в свете большого костра показались два человека с длинными кинжалами. Матис приготовился было защищаться, но те не обратили на них внимания и пробежали мимо. Мельхиор поставил одному из них подножку. Изрыгая проклятия, мужчина растянулся на земле.

— Прошу прощения, — сказал менестрель сочувственным тоном. — Мы услышали женские крики. Вы, похоже, спешите к ней на помощь. Могу я узнать, что случилось?

— Можешь в зад меня поцеловать! — огрызнулся упавший и быстро поднялся с земли.

Мужчина был невысокого роста и крепко сложен. Он взмахнул кинжалом перед лицом Мельхиора.

— Дай пройти, пока дыру в камзоле не проделал.

— Мы лишь хотим узнать, что случилось, — настаивал менестрель. — Нет причин для грубости.

— Проклятье, я сказал… — начал мужчина, но его товарищ положил ему руку на плечо.

— Будет тебе, Марек, — успокоил он его. — У нас поважнее дела есть. Позже разберемся с этими двоими. Сейчас надо Агнес поймать.

Мельхиор вскинул брови.

— Смотрите-ка, именно эту девушку мы и разыскиваем… — Он невзначай положил ладонь на рукоять шпаги. — Боюсь, настало время объяснить все подробнее.

В этот миг Матис заметил, как от стоявшей неподалеку повозки ковыляет пожилая женщина. Она горбилась и куталась в шерстяной платок, но что-то привлекло внимание Матиса. Казалось, он уже не раз встречал эту женщину. Ее фигура, манера держать платок, светлые волосы, сбившиеся в непослушные локоны…

— Агнес! — закричал Матис. — Агнес!

Он не раздумывая бросился за женщиной. Та остановилась как вкопанная, потом выпрямилась и медленно стянула платок. Матис громко рассмеялся. Это и вправду Агнес! Они ее разыскали! Он прошел за ней через ужасы войны, преодолел сотни миль, и вот она перед ним: ее светлые локоны, веснушчатое лицо, высокий гордый лоб… Матис едва мог поверить своему счастью! Он вскрикнул от радости и распростер объятия.

— Агнес, Господи, наконец-то…

— Берегитесь, мастер Виленбах! — раздался вдруг за спиной голос Мельхиора.

Матис развернулся на бегу и увидел, что один из мужчин бежит к нему. Второй схватился с менестрелем, который успел обнажить шпагу. От соседних костров к ним приближались несколько ландскнехтов.

— Эй, вы! Опустить оружие! — крикнул один из них. — Или доложу профосу, и еще до рассвета будете висеть на ближайшем дереве!

Однако ни Мельхиор, ни его противник не думали прекращать бой. Второй мужчина тоже занес кинжал, готовый броситься на Матиса.