Опустошение - Егор Роге

– Алло, – раздалось на другом конце провода.

– Привет, – начал я, – давно прилетела?

– Минут двадцать как вошла; представляешь, уезжая, забыла вынести мусор, поверь, ты не хочешь знать, что я тут увидела, – как ни в чем не бывало говорила Евгения, – но я уже звонила в офис, Лариса сказала, что ты заболел.

– А зачем ты взяла отпуск? – спросил я.

– Какой еще отпуск? – удивилась Женя. – Меня отправил Артем, требует, чтобы я встретилась с журналисткой, которая в «Экономике и Культуре» большую статью написала про жулика и мошенника Артема.

– А что ты рассказала Артему? – Я начал понимать, что Артем утром разыграл отличный спектакль.

– А что я могла сказать? – удивилась Женя. – Сказала, что найду к ней подходы и узнаю, откуда ветер дует, да и общались мы с Артемом минут десять, не больше.

– Он что-нибудь спрашивал про меня? – поинтересовался я.

– Ни слова, – ответила Женя, – может, объяснишь, что происходит?

Я подробно пересказал события сегодняшнего дня, и Женя выслушала меня, почти не перебивая.

– Это то, о чем я тебя предупреждала летом, – сказала она, – он отвоевывает территорию и еще, наверно, мстит за Киру.

– Если так, то я не намерен больше с ним работать, – сказал я, – и мне неловко за то, что я в какой-то момент повелся на историю с твоим предательством.

– Это не важно, – ответила Женя, – а вот уходить не торопись, попробуй переиграть Артема, ты слишком прямолинейный.

В наш разговор постоянно вплывали какие-то короткие гудки, и связь пропадала, восстанавливаясь секунд через пятнадцать.

– Интересно, что это за помехи? – спросил я.

– Это кто-то пытается пробиться с международным звонком, – ответила она, – наверно, родители из Венгрии, а может, и к тебе из Канады.

Мы договорились созвониться через полчаса. Вдали от офисной суеты я пытался разгадать план Артема. Артем «метит территорию» и восстанавливает пошатнувшийся, по его мнению, авторитет: он проиграл партию с Арменом, проглотил чеченскую наживку, добавив к нашим расходам триста шестьдесят тысяч долларов в год, и пожертвовал Кирой. Я же, управляя «Ариной» в его отсутствие, действительно не допустил ни одной сколько-нибудь серьезной ошибки, и в такой ситуации поставить меня «на место», причем любыми средствами, чрезвычайно важно для него.

Евгения, возможно, вообще не играет роли, а может, Артем прав в отношении ее целей и я не могу ей доверять.

Иосиф. Он-то совершенно точно играет свою роль, но при этом становится с каждым днем богаче и, вероятно, считает дни, когда, получив свои дивиденды, с Танечкой переедет в Канаду и будет рыбачить на берегу Онтарио вдали от мирской суеты.

Макс, перекати-поле, наверно, не имеет плана, по крайней мере реального, и живет только сегодняшним днем.

Я усмехнулся, напомнив сам себе Штирлица из замечательного фильма Татьяны Лиозновой, размышляющего, кто же из высших руководителей рейха стремится в настоящий момент к сепаратным переговорам.

Звонок Евгении отвлек меня от рассуждений в стиле «Семнадцати мгновений весны».

– Угадай, кто мне сейчас звонил? – спросила она. – Все верно – Артем.

– Чего хотел?

– Просил встретиться со следователем, который ведет его дело. Зачем ты сказал ему, что он мой знакомый?

– Я же извинился, – ответил я, – повелся на его историю. И что ты ответила?

– Сказала, что встречусь. Артем готов закрыть дело за любые деньги.

После разговора с Женей я позвонил Артему домой.

– Слушаю, – ответила Илза.

– Привет, – сказал я бодрым голосом, – супруг-то дома?

– Что вы никак не успокоитесь? – Илза говорила настолько тихо, что мне приходилось прислушиваться. – Он очень переживает за тебя, говорит, что Женька тебя использует.

– Привет, – Артем взял параллельную трубку, – как здоровье?

– Отлично, – ответил я, – давай-ка встретимся, как раньше, в «Пицца-хат»?

Несмотря на то что Артем мог прогулочным шагом дойти до ресторана за пятнадцать минут, я приехал первым.

Заказав пива, сразу две кружки, я задумался о быстротечности времени – ведь еще года не прошло с тех пор, как Артем и Валдис обсуждали нюансы «дела всей жизни», как мы, под залог чужого компьютера, брали взаймы…

– Ну что, уже напился? – услышал я голос Артема. – Извини опоздал, Аринка не отпускала.

– Ну а я вовремя приехал, – ответил я, – меня задерживать некому.

– Судя по всему, на работу завтра не собираешься, – продолжил Артем, – пусть партнеры отдуваются.

Артем закурил и заказал кофе, сказав, что поужинал дома.

Мы все никак не решались приступить к разговору, но третья кружка «Холстена» придала мне смелости и я спросил:

– Женя ведь не предавала меня?

– Ну как сказать, – ответил Артем, – думаю, что предала. Она же сказала, что вы встречаетесь, хотя понимала, что сильно усложнит тебе этим жизнь.

– А к чему утренний спектакль? – спросил я. – Ты же знал, что я уйду из компании после формулировок в лучших традициях товарищеских судов недавнего прошлого?

– Я знал, что поставлю тебя перед выбором. – Артем немного помолчал, наверно собираясь с мыслями, и продолжил: – Ты не можешь постоянно делать неверный выбор. С Эллой ты уже ошибся, теперь не ошибись с бизнесом.

– Не понимаю, что за игру ты затеял с человеческими судьбами, но я не собираюсь в ней участвовать, – со злостью произнес я, – я тебе не фигура на шахматной доске.

– Нельзя подбирать, понимаешь? – Артем был очень серьезен. – Ее Макс бросил, а ты подобрал, как ты после этого будешь Максом командовать?

Артем замолчал, понимая, что попал в точку. Вероятно, можно подобрать ключи к каждому человеку, и зацепить нерв моего уязвленного самолюбия Артему, безусловно, удалось.

– Макс, хоть и поддержал тебя сегодня, – продолжил Артем, – не стал твоим другом, он вообще за этот день отыграл все, что растратил за последнее время.

Я промолчал. Выпитое пиво заметно замедлило мои мыслительные процессы.

– Женьку я выгоню позже, пусть встретится со следователем и закроет мое дело. – Артем попросил счет. – Конечно, я с ней рассчитаюсь за все.

– Звучит двусмысленно, – вставил я, – мне надо подумать.

– Думать тебе не о чем, – сказал Артем, – поезжай домой, выспись, завтра к двенадцати на работу, домой-то нормально доедешь?

– Нормально, нормально, – ответил я, – понимаешь, Артем, я хотел просто продавать мебель.

Артем не обратил внимания на мою последнюю фразу, оставил двадцатку и попрощался.