Западня Данте - Арно Делаланд

Вскоре он и впрямь появился на мостике. Влажное дерево поскрипывало под ногами. Под жарким солнцем юнги драили палубу. Капитан с подзорной трубой в руке пару мгновений наслаждался свежим ветром. Он поглядел на ясное небо и еще немного постоял, привыкая к яркому свету и вдыхая благодатный, бодрящий солоноватый воздух. Над головой сновали по снастям матросы, словно птицы в вольере. Капитан полюбовался берегом затерянной бухточки на острове Корфу, в которой укрылись корабли. А потом направился к представителям со «Святой Марии», попутно расправив манишку, а заодно коснувшись наград, которые не забыл нацепить. Другой рукой он сжимал эфес висевшей у бедра шпаги. Вскоре он уже подошел к прибывшим со «Святой Марии».

Завязалась беседа.

Переговоры и споры длились около получаса, после чего представители вернулись на барку и отбыли на свою галеру. Капитан посмотрел им вслед, а затем собрал экипаж, чтобы отдать последние приказы и взбодрить подчиненных. Стоявшему рядом с ним матросу он сказал:

— Встреча с кораблями фон Мааркена состоится около Палагружи. — Затем удовлетворенно вздохнул и рявкнул, глядя на грот-мачту: — Поднять паруса! Мы уходим!

Матросы кинулись кто куда: на стеньги, марсы и к снастям, занимали свои места на веслах и у руля. Огромные паруса медленно ползли вверх. Юнги отставили ведра, чтобы отдать швартовы. Слышался плеск воды и шум весел, готовых грести в хорошем темпе. Неподалеку «Святая Мария» тоже снималась с якоря. Звучали крики, смех и песни, так долго сдерживаемые. Корабль вздрогнул, ветер надул паруса, нос, украшенный фигурой сирены, вспенил волны. Лежали наготове возле пушек ядра. В каюте капитана на раскрытых картах качнулись компас с секстантом.

«Святая Мария» и «Жемчужина Корфу» величественно покинули бухту в сопровождении двух фрегатов, похожих на белых птиц, плывущих по темным водам. Чуть позже, у Палагружи, среди Адриатики, к ним присоединились еще две галеры и четыре фрегата.

Армада двинулась к Светлейшей.

* * *

После нескольких часов тяжелого сна, полного кошмаров, Пьетро в сопровождении верного Ландретто отправился к мессиру Пьетро Фреголо, обретавшемуся на улице Валларесса, в двух шагах от площади Сан-Марко. Фреголо был астрологом и иногда консультировал сильных мира сего. Жульничество, которое Пьетро и сам талантливо проворачивал в далеком прошлом, когда сенатор Оттавио взял его под крыло. Но за такого рода «профессией» пристально следило государство. Фреголо работал в комнате за лавкой, а на фронтоне его дома на улице Валларесса висела куда более пристойная вывеска. Его основным делом была торговля мебелью. Это занятие служило ему «прикрытием», хотя и шитым белыми нитками, позволяя преуменьшать значение своей второй профессии, о которой скептикам он говорил с иронией, но вполне серьезно пришедшим на консультацию клиентам. Взглянув на пресловутую вывеску, написанную золотыми буквами на зеленом фоне, Пьетро зашел в лавку. Как он и надеялся, Фреголо сидел за столом среди изысканных резных секретеров, шкафов с инкрустированными дверцами и прочих мебельных шедевров. Здесь, в царстве богатства и бархата, пахло хорошей древесиной и воском. Пьетро в нескольких словах изложил гадателю причину визита, а Ландретто тем временем слонялся среди комодов и развлекался, отыскивая и открывая скрытые в них маленькие потайные ящички. Фреголо, слушая Виравольту, нахмурился и стал очень серьезным. Затем пригласил обоих в заднюю комнату. Они прошли за занавески, и Фреголо предложил им присесть. Пьетро со слугой оказались в помещении, не имевшем ничего общего с предыдущим. Стены закрывали новые черно-синие занавеси, усеянные звездами. И было так темно, что собеседники едва видели друг друга. Круглый стол покрывала пурпурная скатерть с выставленными на обозрение эзотерическими предметами: хрустальным шаром и маятником в кожаном футляре. Пьетро улыбнулся и положил ногу за ногу, когда Фреголо попросил посетителей немного подождать и исчез за занавесками. Вернулся он совершенно преобразившись. Гадатель сменил коричневые штаны и табарро[25]на балахон с широкими благородными рукавами, тоже украшенный звездами и похожий на восточный кафтан. На голову он нацепил круглую маленькую шапочку. У Фреголо была седая, подстриженная клинышком бородка, лохматые брови и морщинистое лицо. Своего рода дож, звездный колдун. «Вот уж кто хорошо изображает персонажа», — подумал Пьетро. Он-то знал, насколько внешний облик может влиять на слабых духом.

— Покажите мне карту.

Пьетро протянул таро, и гадатель внимательно ее изучил.

— Дьявол… Эту карту нарисовали недавно. Я впервые вижу такую разновидность. И не уверен, что она — часть колоды. Но после вашего рассказа меня это не удивляет. Возможно, ее сделали специально для вас, даже наверняка. Миф о Дьяволе похож на миф о Змее и Драконе. Как правило, это пятнадцатый аркан таро… Находится между воздержанием и богадельней… Символизирует союз четырех элементов для удовлетворения страстей любой ценой. В астрологии соответствует третьему дому… Он противостоит не Богу, а императрице, которая символизирует власть и могучий ум… или греческую Венеру Уранию.

— Венера — Венеция… — сказал Пьетро слуге.

— Как правило, он означает хаос, знак Господа, силы зла… те самые, о которых вы упомянули, говоря о девяти легионах… Но традиционное толкование иное. Здесь он полуголый, так его часто изображают. Но обычно находится на шаре, вставленном в цоколь из шести разных слоев. Гермафродит с синими крыльями, как у летучей мыши, с красным поясом и когтистыми лапами. Правая лапа поднята, а левая направляет в землю меч без гарды и рукоятки. Прическа из свитых солнечных лучей и оленьих рогов с пятью отростками. По бокам два бесенка, один женского пола, другой мужского, с хвостом и рогами или увенчанные пламенем. Повешенный, которого вы видите на этой карте — точнее, повешенная с камнями — и призрак слева внизу, катящий валун — чистой воды специальное изобретение… Но аллюзия совершенно Ьчевидна. Камни символизируют грехи, которые утаскивают вашу повешенную… и призрак, как Сизиф, катит перед собой валун, символизирующий этот грех, чтобы избавиться от него. Или чтобы показать миру.

— У вас нет никаких идей, откуда эта карта?

— Ни малейших, — ответил Фреголо.

— А об Огненных птицах не слышали? — подался к гадателю Пьетро.

Сработают ли эти волшебные слова с Фреголо? Гадатель совершенно явно стал еще серьезнее. Но в панику не впал в отличие от отца Каффелли и сенатора Кампьони. Лишь подался назад, плотнее усаживаясь в кресло, и пристально уставился на Пьетро.

— Скажем так… я, как правило, в курсе разных… оккультных вмешательств.

— Говорят, что Дьявол в Венеции, мессир Фреголо…

— К этой новости следует отнестись очень серьезно.

— Боюсь, дело… политическое. И похоже, в нем замешаны некоторые сенаторы…

— Политика — привилегированная игровая площадка для столкновения между добром и злом, — сказал Фреголо. — Если вам говорят, что наступает тьма, то сие зависит не только от людей, но и от скрытого за этим вдохновителя. Этот вдохновитель — сам Люцифер — не миф, а реальность. Признайте это, иначе всегда будете проигравшими. Вам нужно готовиться к немыслимому.