Окно в Европу - Валентина Андреева

Не знаю, каким образом зять вахтерши по самой короткой дороге добирался до дачи Светланы Николаевны за один час с небольшим, но мы только сорок минут потеряли на одних переездах. Их оказалось – ни много ни мало – одиннадцать штук. Двенадцатый в счет не шел. Несколько раз в день по одноколейке сновал почти игрушечный тепловозик с маленькими вагонетками для торфа и почти игрушечным вагончиком, в котором доставлялась бригада рабочих на торфоразработки и обратно. Шлагбаум практически не закрывался.

Коллективное садоводческое товарищество «Энергетик» располагалось на осушенных торфяниках в краю непуганых комаров и поражало красотой места. С одной стороны его границей служил лес, с другой – огромное озеро. Скорее всего – результат интенсивной добычи торфа. Даже среди бела дня дачники, повышающие свое шестисоточное садово-огородное благосостояние, время от времени шлепали себя по открытым частям тела, нанося мизерный урон комариным стаям. Участок Светланы Николаевны под номером двести шестнадцать находился почти у самого берега озера и поражал ухоженностью. Прямо за калиткой стояла игрушечная детская коляска, в которой возлежала кукла размерами с настоящего младенца. Девчушка лет пяти, не обращая на нас никакого внимания и высунув от усердия язык, пыталась раздавить палкой внушительных размеров медведку. И почему мне казалось, что Светлана Николаевна живет в полном одиночестве?

– Лапочка, – ласково улыбаясь, обратилась к ней Наталья, – а где твоя бабушка?

– Как дам палкой! – прогундосило милое дитя, шмыгнув носом.

– Это за что же? – поразилась Наталья, а я выплюнула комара-камикадзе, залетевшего в рот, который непроизвольно открылся.

Девчушка ничего не ответила, только усиленно засопела и маленькой ножкой принялась стирать в порошок не поддающуюся палке медведку.

– Кто там? Иду-у-у… – пропел мелодичный женский голос, и глазам предстала коротко стриженная женщина лет шестидесяти пяти с миловидным лицом и смеющимися глазами. – Милочка, забери-ка свою колясочку. Поставь ее в тенек – видишь, ребеночку жарко? Скоро мама вернется, что-нибудь вкусненькое тебе принесет. – Она аккуратно подвезла коляску к девочке. Милочка, не церемонясь, схватила куклу за ногу и швырнула из коляски на кучку песка, внимательно наблюдая за нашей реакцией. – Здравствуйте, – приветливо поздоровалась с нами Светлана Николаевна, не обращая внимания на выходку разбойницы. – Вы ко мне?

Мы нестройно поздоровались. Косясь на Милочку – вдруг и вправду врежет палкой, с нее станет, я торопливо пояснила:

– Мы по поводу Синельникова Андрея… – и замолчала.

Милочка весьма многозначительно набирала в руки песок. С явным намерением устроить нам маленькую песчаную бурю.

– Э-э-э! – только и смогла строго выдать Наташка в попытке убедить малышку, что этот номер безнаказанно не пройдет, чем доставила ребенку большое удовольствие. Милочка, закусив нижнюю губку, с полными пригоршнями песка шагнула вперед, и я на всякий случай закрыла глаза, но Светлана Николаевна оказалась начеку. Неуловимо быстрым движением она легко шлепнула девочку по рукам, и песок высыпался на землю. – Это ваша внучка? – недоверчиво спросила Наталья.

– Да нет. Соседки. Она в магазин побежала. Сегодня у нас молоко привозят прямо с фермы. Договорились, что я за Милочкой присмотрю, а соседка молочка и на мою долю прихватит. В прошлый раз Милочка камушком водителю в лоб засветила. Он больше вообще не хотел приезжать – еле уговорили. А моя-то внучка уже большая, через два года институт закончит. Вот жду ее. Обещала сегодня вернуться. Да вы проходите, проходите… – Она открыла калитку, пропустила нас вперед и снова закрыла ее на замок. – Милочка, у меня для тебя дома запрятан сюрприз, – тоном заговорщицы обратилась она к девочке. – Найдешь – твой. Не найдешь – мой. Идет?

– Идет! – согласилась девчушка, вприпрыжку подскочила ко мне, ухватила за руку и потащила к дому. По пути мы легко смели с дорожки Наталью и пару пустых пластиковых ведер. – Тпр-ру-у-у! – скомандовала сама себе Милочка и как вкопанная остановилась у двери. Меня по инерции пронесло дальше. Миновав три ступеньки, я влетела в длинную марлевую занавеску, загораживавшую вход, там и запуталась.

– У тебя, что ли, глазов нет? – Голос Милочки дрожал от восторга.

Светлана Николаевна, кинувшаяся на помощь, велела мне замереть и не шевелиться. Выпутали бы меня довольно легко, если бы не противодействие милого ребенка. Она старательно навертывала на мои ноги марлевое полотно, в то время как помощницы хаотично пытались начать мое освобождение сверху.

– Вот, вынуждены вешать тенета, – оправдывалась Светлана Николаевна. – От комаров. У нас по-другому нельзя. А что же Андрюшенька сам-то не приехал с женой?

– Как раз по этому поводу мы к вам и приехали, Светлана Николаевна, – кряхтя, произнесла подруга, с трудом оттаскивая подкидыша от меня вместе с занавеской, зажатой намертво в маленькой ручонке. Это, собственно, и повлекло мое освобождение. Занавеска оторвалась, и я выпуталась. – Ребенок, ты мне нравишься, но, несмотря на это, я тебе накостыляю, если будешь путаться под ногами и дальше. Считай, что до этого момента я была очень доброй. Поняла, ландыш моей души?

Не надеясь на ответ, подруга вырвала из рук ребенка занавеску и передала Светлане Николаевне. Милочка показала Наташке язык, та ей в ответ тоже. Милочка погрозила маленьким кулачком, Наташка – двумя своими. На этом переговоры сторон закончились, увенчавшись успехом. В дом парочка входила, крепко держась за руки.

Доброжелательность сползла с лица хозяйки фазенды. Его сменило выражение искреннего беспокойства. Очевидно, оно царило и в душе, поскольку Светлана Николаевна для начала включила чайник без воды, затем вместо чашек выставила на стол глубокие тарелки. Этого было достаточно, чтобы усадить ее на место и самим заняться чайной церемонией. Для приведения хозяйки в нормальное состояние я сразу же заявила, что с Андреем почти все в порядке. Она немного ожила и попыталась налить заварку в вазочку с вареньем, но вовремя удержалась от неверного решения. Наташка спохватилась и побежала за конфетами, которые остались в машине.