Операция «Арлекин» - Александр Афанасьев

Тем временем, Роберт Гейтс находился в Вашингтоне, где пытался найти какие-то концы, обезопасить себя, Натирбоффа и попытаться как то решить проблему неожиданно появившегося агента…

С этой целью он нашел Джорджа Тенета^[85]. Тот был начальником штаба (исполнительным директором) сенатской комиссии по разведке и испытывал проблемы с продвижением по службе, потому что был православным. Он был потомком греков, родители спаслись из страны на британской подводной лодке…

Договорились встретиться в кафе, подальше от Капитолия. Вокруг Капитолия уже был наведен порядок, не то, что было еще несколько лет назад, когда на огромным стоянках Капитолия можно было встретить негритянского подростка с ножом. Но и светить встречу не стоило.

Тенет сидел в кафе, когда он прибыл. Он был молодым для такой должности, выглядел как араб — но прекрасно умел составлять планы, которые будут реализовывать другие люди…

— Дела действительно плохи?

— Местами, — Гейтс занял место напротив, — кофе.

— Черный, с сахаром?

— Просто кофе.

— Хорошо, сэр.

Тенет заказал себе со сливками.

— Все так плохо, Боб? — поинтересовался он, когда принесли заказ.

— Более чем.

— И в чем дело?

Отправляясь на встречу, Гейтс долго думал, как построить разговор. Что сказать, о чем умолчать. Главное в этой истории — может ли он сказать о том, что замолчали все советские агенты. Это правда — но это будет проявлением нелояльности к Агентству и его руководству.

Хотя уже понятно, что рано или поздно этот вопрос все же придется поднять. Провал такого масштаба не скрыть.

Но он не решился

— Видишь ли, у нас там есть источник. Он сейчас в опасности.

— И?

— Его надо вывезти. Но агентство решает умыть руки

— В таком случае, этот вопрос надо поднять на комитете. Это вопрос этики.

— Сэр, не все так просто.

— То есть?

— Агентство до самого последнего времени не знало об этом источнике.

…

— Это… женщина. Замужняя.

…

— И ее муж. Генерал советской армии, военный планировщик. Он набит секретами. И вербовали именно жену. Не совсем обычным методом.

Тенет поднял брови.

— У нас есть такие сенаторы, в основном с юга, кто считает, что супружеская неверность ничем не лучше убийства. Но когда речь идет о разведке — по-моему, даже такие понимают, что стандартные этические нормы к ней неприменимы…

— Вопрос в другом, сэр. Если агент не осознавал что он агент, если он не заключал соглашение с курирующим офицером работать на Соединенные штаты — то он и не считается агентом, и мы не обязаны вытаскивать его. Операция в СССР чревата провалом всегда, провал — это скандал. Поэтому агентство очень неохотно идет на такой риск, если есть возможность его избежать.

Тенет задумался. Он любил риск. И любил причастность.

— Генерал Советской армии?

— Да.

Тенет встал, бросил на стол пятерку.

— Поехали.

От центра Вашингтона до Арлингтона доехали быстро, пробок было мало. С удивлением Гейтс заметил, что они сворачивают к Пентагону…

…

Пентагон был построен раньше большинства других современных правительственных зданий — во время войны. В те времена была большим дефицитом сталь, потому Пентагон был построен просто из бетона — необычайной, правда, толщины, самая тонкая стена — метр толщиной. Здание построено по индивидуальному проекту, пять вложенных одно в другое колец с переходами, поддерживающими друг друга.

Входов было несколько. На том, через который они проходили, стояли военные полицейские — не четверо, а десять человек. Все, что есть металлического, в корыто — и под металлоискателем. На гражданских военные полицейские смотрели со смесью скуки и превосходства.

— Сюда, сэр.

Они переместились на внешнее, пятое кольцо, затем перебрались на четвертое. В здании было тепло и почти не слышно шума — толстенные стены, сейчас так не строят. Потом они вошли в лифт — и лифт поехал вниз, а не вверх.

Внизу был основной оперативный центр с множеством экранов и прямой связью с командованием всем армейских подразделений на всех континентах. Но кроме того, там было и несколько залов для совещаний с защитой от прослушивания.

Тот, в который они зашли, явно строился еще в 50-ые, в самом начале работы комплекса. Может, даже 40-ые. От построек времен Вьетнама и позже он отличался тем, что тогда, если и экономили, то не так явно. В 40-ые и 50-ые армия получала, что хотела и потому мебель была нормальная — а не самая дешевая из Департамента исправительных учреждений, стены были отделаны деревом, а не дешевой серой «молотковой» корабельной краской и на стенах были портреты, пусть и копии, но настоящие, писанные маслом, а не фотографии в рамочках…