Непорядок вещей - Рут Ренделл

В прежние времена Роджерс или другой офицер на его месте зачитал бы толпе «Закон о бунтах»,[16]а сейчас просто объявил в громкоговоритель:

— Те из вас, кто бросал камни, понесут наказание. Их арестуют. Все прочие должны разойтись по домам. Смита здесь нет, и никогда не было. И неправда, что ребенка убили. Вас ввели в заблуждение ложные слухи, напечатанные в газете. Вашим детям ничего не угрожает. Смит для них не представляет опасности.

— Тогда где он? — крикнул кто-то из толпы.

— Я не уполномочен отвечать на этот вопрос, — сказал Роджерс.

— Значит, он у вас! И вы его покрываете!

— Выдайте нам Смита! Смита! Смита! — вновь заревела толпа.

— Вам бы понравилось, если бы вашим соседом был насильник и убийца детей? Это правильно, по-вашему? Это справедливо? — кричала ему Бренда Босворт. — Вам бы понравилось, если бы полиция стала его защищать, вынуждая добропорядочных родителей нарушать закон?

При всей нелюбви к этой даме, Вексфорд вынужден был признать, что в чем-то она права. Как бы он сам отнесся к подобному, когда его дочери были маленькими? Если уж на то пошло, что чувствовал бы сам Роджерс, двоим детям которого еще не исполнилось десяти? Роджерс плохо справлялся с ситуацией. Вексфорд не признался бы в этом никому, кроме Бёрдена, но тот еще не пришел на работу — почему-то опаздывал. «И Сент-Джордж все это видит!» — с ужасом подумал старший инспектор. А Роджерсу сейчас лучше всего уйти с балкона, спуститься на площадь и заняться арестами, если, конечно, удастся найти виновных. Вексфорд также задумался о странной истории слова «снаряд», прежнее значение которого «орудие, необходимое человеку в пути или в каком-то промысле» полностью вытеснило другое, связанное с войной и оружием. Странно, вспоминал он потом, что он размышлял об этом в ту самую минуту. И еще более странно, что он единственный, кто видел, что произошло потом.

Он слышал, как Роджерс не слишком уверенно продолжает говорить:

— Повторяю, Смита здесь нет. Его нет ни в вашем квартале, ни в полицейском участке. Разойдитесь.

Полицейские из оцепления оттесняли толпу за ворота. Люди больше не скандировали, а лишь недовольно гудели. Роджерс, Арчболд и Фитч ушли с балкона, закрыв двери. Вексфорд собирался закрыть окно, но вместо этого открыл его еще шире и выглянул на улицу.

Сержант Тед Хеннесси вышел на крыльцо участка и направился к воротам. Хотел ли он арестовать смутьянов? Или, может, он просто не знал, не слышал, что здесь происходит, и, ничего не подозревая, шел куда-то по своим делам? Вексфорд потом горько сожалел, что перевел взгляд с толпы на Хеннесси и пропустил важный момент, о котором узнал уже от других. Но краем глаза он все же заметил, как из толпы что-то бросили в сержанта. Вексфорд даже крикнул ему, хоть и запоздало: «Осторожно! Пригнись!»

То, что это бутылка с зажигательной смесью, он понял по огненному следу, который она оставляла. Он находился на втором этаже, но все же бросился на пол, увлекая за собой Сент-Джорджа. Не сделай он этого, его сбила бы с ног взрывная волна. В следующую секунду раздался тяжелый оглушительный рев и громкий свист, словно пронесся торнадо. Но не настолько громкий, чтобы заглушить крик, донесшийся со двора. Это был ужасный, леденящий кровь вопль, словно кричал не человек, а смертельно раненное животное. Вексфорд перекатился на спину и поискал Сент-Джорджа, но тот уже вскочил на ноги и, высунувшись из окна, вопил:

— Я все видел!

Вексфорд поднялся с пола, под ногами хрустели осколки. Окна больше нет. Во дворе горела машина, столб огня с шипением вздымался к голубому небу. Люди скорчились на земле, кто-то лежал плашмя на асфальте. Вексфорд увидел, как Бёрден вошел в ворота и, прикрыв руками лицо, медленно пересек опустевший двор полицейского участка. Скорее всего, он не заметил, что за ним идут журналисты с камерами и микрофонами.

Мужчине, оказавшемуся у машины, помочь было невозможно. Он исчез в этом аду, за стеной шипящего пламени, сгорел вместе с металлом, резиной и обивкой салона. Двор наполнился удушливым запахом горящего бензина и клубами белого и черного дыма.

Толпа в один голос ахнула. Ее, как и раньше, сдерживали полицейские. Вексфорд словно онемел и не мог даже застонать вместе с людьми на улице. Он видел журналистов, вспышки фотокамер, слышал далекий вой пожарных сирен, и вдруг сделал то, чего никак от себя не ожидал. Он схватил Сент-Джорджа за шиворот, как хватают непослушную собаку за шкирку, и поволок его к двери.

— Я все видел! — сипел полузадушенный Сент-Джордж. — Вот это удача!