Сын за сына - Александр Содерберг

– Это имеет значение? – поинтересовался Майлз.

– Нет, но я могу записать вас к одному из наших консультантов, – добавила она.

– Нет, спасибо. Не сейчас.

Он получил бумагу и бросил на нее взгляд. Там был номер банковской ячейки.

Майлз направился к решетке в дальнем конце помещения, встал там и стал ждать. К нему подошел мужчина в костюме без галстука.

– Добрый день, добрый день, – его голос был чересчур высоким.

Банковский служащий провел карточкой по считывающему устройству. Решетка щелкнула, и он открыл ее.

– Пожалуйста, – указал он рукой Майлзу, который спустился несколько ступеней вниз в узкий коридор. Работник банка подошел со спины, протиснулся мимо, извинившись несколько раз; двигался он обреченно и услужливо.

Хранилище было открыто – немыслимо толстая дверь.

– Ноль восемь восемнадцать, – зачитал Майлз с листа.

Служащий нашел нужную ячейку, вставил свой ключ в один из двух замков и повернул. Потом вяло улыбнулся, неосознанно извиняясь за сам факт своего существования, и вышел прочь семенящими шагами.

Майлз засуетился, вставил ключ в замок, повернул и вытащил длинный, глубокий и широкий пластиковый ящик. Поставил его на пустой стол, открыл крышку и заглянул внутрь. Черная спортивная сумка, больше ничего. Ингмарссон достал ее. Внутри лежало что-то довольно тяжелое. Он не должен открывать сумку. Он должен как можно скорее смыться отсюда, пока никто ничего не заподозрил.

Майлз задвинул ящик, закрыл ячейку и поднялся по лестнице, нажал на кнопку, открывшую решетку, прошел по тихому банку, открыл входную дверь и вышел на зимнее, недружелюбное солнце.

Антония сидела в машине на другой стороне улицы. Она завела двигатель, выехала с парковочного места и остановилась на проезжей части. Майлз торопился перейти дорогу и уже стоял на середине. Она открыла дверь, взяла сумку и, поставив рядом на сиденье, бросила на нее беглый взгляд. Ее снедало любопытство.

– Что в ней?

– Не знаю, – ответил Ингмарссон.

За ними, просигналив, резко пошла на обгон машина.

Антония прижалась к спинке сиденья, вытянула ноги и достала сложенный листочек из кармана джинсов.

– Роджер Линдгрен приписан к одному почтовому ящику. Постоянного адреса нет. Но он периодически живет у женщины в районе Васастан.

Антония протянула ему согнутый листик, и Майлз прочитал: «Ул. Хагагатан».

– Ты это заслужил, – сказала она и включила передачу.

– Как ты достала его?

– В химчистке, – с улыбкой ответила Антония. – Увидимся, Майлз Ингмарссон!

Она начала движение, захлопнула дверь и исчезла в потоке машин. Майлз остался стоять в центре улицы между полосами; рядом с ним в обоих направлениях проносились автомобили, а он все смотрел на бумажку и адрес. Ингмарссон собирался дать волю внутренним порывам. Своему темному естеству, которое хотело добра.

А он знал: стоит только выпустить тьму, таящуюся внутри тебя, чтобы навести порядок, как все неизбежно полетит в тартарары.