Мордашка класса люкс - Татьяна Луганцева

– Я ничего не понимаю, – вздохнула Мари.

– А я хочу есть! – заявила Фрида.

Три пары глаз с недоумением посмотрели на нее. Первым очнулся Венсан.

– Да, конечно, идем на кухню. Мама, у нас есть чем перекусить?

– Не стоит беспокоиться, дорогу к холодильнику я и сама найду! – заявила Фрида и прошла мимо хозяек в столовую. – Меня приведет к нему голодный инстинкт.

– Что я тебе говорила, мама? Эта бесцеремонная особа окрутила Венсана! Она выживет нас из дома! – всхлипнула сестра.

– Мне стыдно за тебя, Жюли. Человек впервые в нашем доме, и вы оказали ему такой прием! – в сердцах сказал Венсан и прошел вслед за Фридой. – Извини, мои родные, как всегда, не в духе…

– Ничего страшного, я тут похозяйничала немного, – ответила она с набитым ртом. Она достала из холодильного шкафа колбасу, сыр и делала себе бутерброды. – Во мне проснулся зверский аппетит. Знаешь, Венсан, а тебе не позавидуешь.

– Что привело тебя к такому выводу?

– Ты – отличный человек, прекрасный хирург, уважаемый руководитель, а дома себя хозяином не чувствуешь. Удивительно, как ты еще не стал чьим-нибудь подкаблучником.

Венсан усадил свою гостью за стол.

– Сейчас я напою тебя чаем.

– Лучше кофе.

Пока они сидели в столовой, ни одна из дам Венсана не вышла к ним. Затем хозяин дома провел Фриду в комнату для гостей и предложил ей отдохнуть. Не успела за ним закрыться дверь, как в эту комнату ворвалась его сестра. Она успела надеть какой-то чопорный домашний брючный костюм зеленого цвета и снять бигуди. Волосы торчали во все стороны, как грива у льва, она даже подкрасила глаза, вместо того чтобы готовиться ко сну и снять макияж.

– Не думай, мерзавка, что тебе так легко удастся закрепиться в нашем доме! Зачем ты пришла? Я никого здесь не потерплю! Пожалела бы нервы нашей матери, только актрисы нам здесь не хватало.

– Действительно, бедная мама, доченька-истеричка у нее уже есть, – усмехнулась Фрида, – боишься, что потеряешь кусок хлеба с маслом и икрой? С Галей была в доле?

– Да как ты смеешь так со мной разговаривать?! Кто ты такая, мерзавка?!

– Еще одно оскорбление, дорогая золовка, и твои опасения сбудутся. Я будущая жена Венсана, и он будет меня слушать… Я не потерплю никаких оскорблений в свой адрес, тем более в моем положении.

– Это в каком таком положении? – сглотнула Жюли, побагровев.

– Я беременна и не по сценарию, а на самом деле, твой братец потерял от меня голову, и он будет очень недоволен, если узнает, что ты меня оскорбляешь.

– Этого не может быть… – прижала к груди руки Жюли, – когда же вы успели?

– Дурное дело не хитрое. А теперь оставь меня в покое, я хочу отдохнуть, у меня был тяжелый день.

– Ты уже распоряжаешься в моем доме!

– В доме Венсана, заметь, дорогая Жюли!

Джулия выскочила из гостевой комнаты, а гостья весело рассмеялась, хотя на душе у нее кошки скребли. Отдыхать Фрида тоже не хотела, она собиралась усыпить бдительность хозяина дома. Она достала сотовый телефон и набрала номер Семена Ивановича.

«У Венсана свой следователь, а у меня свой, неплохая из нас получится парочка», – усмехнулась она.

– Семен Иванович, это Фрида! Да! Я хотела бы сегодня встретиться с вами, давайте там же, где и в прошлый раз. Хорошо? Спасибо! До встречи! – отключила она связь и вздохнула.

Половина дела была сделана. Теперь ей предстояло незаметно улизнуть из дома. Фрида открыла дверь своей комнаты и прислушалась – где-то вдалеке работал телевизор. Она взяла сумочку и твердой походкой направилась к выходу. На первом этаже коттеджа ее встретили две пары злобных глаз. Мари и Жюли сидели на просторном светлом диване и смотрели домашний кинотеатр.

– Где Венсан? – спросила Фрида, озираясь.

– Не тревожьте моего сына, имейте же совесть! – воскликнула мать. – Он все же ранен.

– Я просто спросила, где он?

– Он отдыхает, спит, если хотите! – язвительным тоном произнесла Жюли.

– Очень хорошо. Пожалуйста, не говорите ему, что я вышла.

– Не скажем и плакать не будем, что ты ушла, – буркнула сестра Венсана.

– До свидания, девочки, – помахала им рукой Фрида и покинула негостеприимный дом.

Автобусом она добралась до ближайшей станции метро и доехала до своего родного театра. Билетерша, она же ночная дежурная, очень обрадовалась, увидев ее.

– Ой, Фридочка! Как хорошо, что ты вернулась! У нас каких только слухов не ходит по поводу твоего исчезновения!

– Интересно бы узнать, – просунула голову в окошко билетной кассы Фрида.

– Самые разные толки, ты же знаешь, народ в театре с воображением! Начиная с того, что ты уехала с каким-то красавчиком-блондином на Гавайские острова…

– Хорошая версия.

– До того, что ты лежишь в реанимации и у тебя отсутствует пол-лица.

– Кошмар! Эта версия хуже, – прокомментировала Фрида, улыбаясь.

– Я рада, что ты жива и здорова, – заулыбалась бабулька, – выглядишь немного подуставшей, но все равно лицо твое на месте, в целости и сохранности.

– Упаси бог, – закатила глаза Фрида.

– Ты бы зашла к режиссеру как-нибудь с утра, он переживает за тебя, все-таки одна из ведущих актрис. Твои поклонники меня замучили вопросами: когда они снова увидят тебя на сцене.

– Увидят… когда-нибудь… – неопределенно проговорила актриса, – дай мне, пожалуйста, ключ от моей гримерки, я забыла там кое-какие вещи.

– Конечно, дорогая! Вот ключ, твоя комнатушка никем не занята.

– Мерси! – вытащила голову из окна Фрида.

– Коллектив ждет твоего возвращения! – прокричала ей вслед билетерша.

Фрида прошла по пустым коридорам театра, так как в данный день не было спектакля, к гримерке. Она вдохнула ее затхлый воздух, села перед большим зеркалом. Сердце Фриды сжалось в томительном ожидании, как это бывало перед спектаклем. И хотя сейчас ей не надо было на сцену, видимо, сработал инстинкт, выработанный годами. Она не играла больше недели, но уже соскучилась по сцене и своему зрителю. На стенах висели старые афиши, какие-то замысловатые шляпки и полуободранные боа. Небольшой платяной шкаф покривился от обилия одежды, запихнутой в него, на полу валялась стоптанная обувь, обертки от шоколадных конфет, которые она поглощала в огромном количестве перед спектаклем. В больших стеклянных вазах и двухлитровых банках стояли засохшие розы. Фрида выдвинула ящик в столе и вывалила его содержимое, включающее всевозможный грим, на стол.

«Ну-с, как это делает Людмила? Я, конечно, не гример, но много лет наблюдала за ее работой и думаю, что справлюсь», – решила она, разминая кисти рук и приступая к работе.