Убийство на виадуке. Три вентиля - Рональд Нокс

[41]

Я уже упоминал, что Бесподобная держала собственного врача, профессионала, лучшего из лучших, причем держала без всякой необходимости, в том смысле, что куда менее высокооплачиваемый доктор справился бы с такой работой ничуть не хуже. Но престиж Компании требовал иметь первоклассного специалиста и раструбить на весь мир, что он отказался от своей практики, дабы полностью посвятить себя трудам на ниве Бесподобной; это производило впечатление, равно как и огромное белое здание, и фриз, и пальмы в приемной. А вот собственного детектива Бесподобная держала по совсем другой причине. И факт этот не афишировали, даже в официальных сводках Компании данного джентльмена именовали не иначе как нашим представителем. Ни лупы, ни пинцета, ни револьвера у него не было, наркотиками он не баловался, глуповатого задушевного друга не имел и все же был частным детективом. Сыщиком-любителем я его назвать не могу, поскольку Бесподобная, как вы догадываетесь, платила ему весьма неплохо, однако он не имел ни малейшего касательства к Скотленд-Ярду, с которым упомянутые сыщики охотно сотрудничают.

Для Компании он не был бесполезным придатком, он выполнял самые что ни на есть практические задачи. Ведь не только в юмористических рассказах, но и в жизни встречаются скромные дельцы, полагающие, что куда выгоднее сжечь склад, чем продать товар. Встречаются и дамы – их имена Бесподобная ни под каким видом не предаст огласке! – которые закладывают свои драгоценности, покупают взамен поддельные, а затем, в случае их кражи, пытаются получить страховку как за подлинные. Встречаются и мелкие компании (хотите верьте, хотите нет), которые сперва продают свои акции ниже номинала якобы другой фирме, а на деле себе же, после чего бодро-весело заявляют о годовых убытках. Такие клиенты валом валили в Бесподобную, потому что, обворовывая столь гигантское предприятие, никто не испытывал угрызений совести, – мы ведь прекрасно знаем, как иные с легким сердцем увиливают от уплаты подоходного налога, ну а здесь разве не то же самое? За мошенничества Бесподобная никого к суду не привлекала, напротив, она предусматривала подобные хищения в своем бюджете и тем позволяла им продолжаться. Однако стоило возникнуть подозрению насчет темных делишек, в игру тотчас включался «наш представитель», ненавязчиво, естественно, и, наведя нужные справки, разумеется втайне от подозреваемого, иногда успешно разоблачал мошенничество, сберегая Компании не одну сотню тысяч фунтов.

Представителя Компании – и нашего героя – звали Майлз Бридон, это был добродушный, слегка медлительный здоровяк тридцати с небольшим лет от роду. Вырос он в семье адвоката, в меру известного и удачливого. Когда Майлз учился в школе, стало уже ясно, что пробивать дорогу в жизни ему придется самостоятельно, но вот каким образом – никто понятия не имел, все тонуло во мраке. Лентяем он не был, что верно, то верно, однако весьма страдал от собственных увлечений, которые постоянно мешали ему сосредоточиться. К примеру, он хорошо соображал в математике, но, поскольку, спеша «перейти к следующему пункту», забывал записать решение, оценки его оставляли желать лучшего. И кросс он хорошо бегал, но, бывало, посреди дистанции, заметив что-нибудь интересное, делал трехмильный крюк и в итоге приходил к финишу последним. Его неизменно увлекало какое-то одно предстоящее дело, но даже мысль о чем-то другом вызывала гримасу отвращения – такова была особенность его натуры. Начавшаяся война сыграла Майлзу Бридону на руку, так как разом решила для него вопрос о выборе специальности; ему посчастливилось – за годы войны он нашел себе дело по душе. Он стал офицером разведки, работал хорошо и даже блестяще, был отмечен в официальных донесениях, хотя наград не удостоился. А самое главное – его полковник оказался дружен с одним из младших директоров Бесподобной и, прослышав, что Компания ищет надежного человека на вышеупомянутую должность, порекомендовал Бридона. И Майлз получил предложение, как раз когда его демобилизовали; восторга оно у него не вызвало, но здравый смысл, которого ему даже в ту пору было не занимать, подсказал, что бывшему офицеру привередничать никак нельзя. Он был зачислен в штат, мало того, Компания приняла его условия: околачиваться без дела в конторе он не согласен, он будет дежурить дома, а в случае нужды с ним всегда можно созвониться.

За несколько лет Бридон стал для своих нанимателей совершенно необходим, то есть они думали, что не могут без него обойтись, хотя иной раз он относился к своим обязанностям небрежно, спустя рукава. Четыре запроса из пяти вообще его не интересовали, он попросту их игнорировал, и Уайтчепел[42]благодарил бога своих отцов за его, Бридонову, тупость. А вот пятый запрос нежданно-негаданно будил его капризное воображение; не жалея времени, не считаясь с неудобствами, он в конце концов добивался успеха, который по многу недель славословили потом в офисах Бесподобной, за закрытыми дверьми. К примеру, история с молодым пройдохой из Кройдона: он застраховал свой мотоцикл, но не застраховал тещу. Ее нашли у подножия насыпи, на глухой дороге в Кенте, причем не подлежало сомнению, что бедняжку вышвырнуло из мотоциклетной коляски, только умерла она (как сумел доказать Бридон) днем раньше, естественной смертью. Или другой случай: известный бутлегер – известный по крайней мере американской полиции – застраховал в Бесподобной все свои грузы, а затем сам же на себя донес, в результате чего бдительные служители Фемиды затопили в море сотни ящиков фальшивого груза, ибо в бутылках была морская вода. Или еще: некая светская дама очень хитро инсценировала кражу собственных драгоценностей, а на деле продала их в Париже. Все эти мошенничества импульсивное чутье Бридона вывело перед соответствующими инстанциями на чистую воду.

В сущности, все были о нем высокого мнения – кроме него самого. Потому что он горько жалел о необходимости, заставившей его стать шпионом, – он пользовался именно этим словом, – и без конца пугал своих друзей, объявляя, что намерен уйти в книготорговлю или заняться каким-нибудь сравнительно честным бизнесом. Спасало его в таких случаях только… влияние жены. Да-да, я знаю, в корне неправильно женить сыщика не в последней главе, а чуть ли не на первой странице. Но я не виноват. Виноваты насмешливые глаза и необычайно ловкие руки, крутившие баранку автомобиля, который в конце войны возил офицеров по Лондону. Бридон сдался в плен этим глазам и рукам и женился, поспешно, однако на редкость удачно. Анджела Бридон нимало не обольщалась насчет блестящего военного в хаки, что стоял с нею рядом у алтаря. В отличие от многих своих сверстниц она понимала, что свадебное настроение не вечно и остаток жизни ей придется провести с неопрятным, рассеянным увальнем, который частенько будет забывать о ее существовании. Она видела, что ему нужна, во-первых, нянька, а во-вторых, шофер, и была уверена, что отлично справится с обеими этими задачами. Она взяла его в мужья, со всеми его слабостями, – даже Бесподобная не смогла бы надежнее застраховать ее будущее.