Платит проигравший - Михаил Март

За три минуты до отхода поезда я подошел к пятому вагону. Пожилой проводник в роговых очках с тусклыми серыми глазами за линзами попросил предъявить билет.

– Много народу в вагоне? – спросил я. Старик заметно удивился, очевидно, он не привык к вопросам.

– Человек восемь, сэр.

– Пять дней назад ваш поезд выполнял тот же рейс?

– Совершенно верно.

Вместо билета я сунул ему пятидолларовую бумажку.

– Если вы не возражаете, то я не поеду, а лишь задам вам несколько вопросов.

– Готов помочь, если смогу. Он сунул деньги в карман и вытянулся, словно капрал, ставший во фрунт при вручении ему медали.

– Меня интересует женщина, которая взяла билет до Лос-Анджелеса на прошлый рейс. Высокая стройная брюнетка.

– Была такая. Необычная пассажирка.

– Необычная?

– Точно так. До Лос-Анджелеса она не доехала.

– Где она сошла?

– На двадцать четвертой миле, не доезжая Сан-Хосе.

– На какой станции?

– До Сан-Хосе поезд не останавливается.

– Сделайте так, чтобы я не выжимал вас, как лимон. Вы ведь человек внимательный, сами понимаете, что меня интересует.

– Да, сэр. Перед Сан-Хосе бригадир с контролерами проходили по составу и проверяли билеты. В купе номер три пассажирки не оказалось, и ее чемодана тоже. Поезд идет со скоростью сорок миль в час, и женщина не решится прыгать. На двадцать второй миле была единственная задержка: на переезде горел красный свет. Мы стояли чуть больше минуты. Она могла сойти только там.

– Резонно. В этом месте есть населенные пункты?

– Поблизости нет. Но вот что вас может заинтересовать. На переезде стоял белый «роллс-ройс». Я видел его в окно. Возможно, это се ждали.

– Но на переезде всегда стоят машины.

– Тогда, когда переезд закрыт. Но в данном случае стоял поезд, а переезд был открыт. Машина могла проехать.

– Вы видели людей в автомобиле?

– Нет. Слишком темно в это время за окном.

– Опишите мне эту женщину.

– Элегантная дама в очках, брюнетка, в темно-зеленом плаще, шляпке, в руках у нее был черный чемодан с надежными золочеными замками. Возраст не определю. Слишком много косметики.

– Ее кто-нибудь провожал?

– И провожали и встречали.

– Подробней, пожалуйста.

– Перед отходом поезда на перроне болтался какой-то тип. Долговязый, в очках. Близко к вагону не подходил, но я понял, что его интересует эта дама. Она же вела себя так, словно его не замечала, хотя, надо сказать, сыщик из него никудышний. Со слабым зрением этим ремеслом лучше не заниматься. Ушел он, когда поезд тронулся. Я стоял на подножке и наблюдал за ним.

– Не встречали в Лос-Анджелесе?

– Поезд приходит в Лос-Анджелес ночью. Как только мы остановились, к вагону подскочили два тина. Один чуть было не сбил меня с ног и ворвался в вагон, второй ждал снаружи. Грубые ребята, на ухажеров не похожи.

Раздался паровозный гудок. Мой собеседник засуетился.

– Извините, сэр. Мне пора.

Он виновато взглянул на меня. Для этого человека пять долларов были большими деньгами, и он готов был отрабатывать их вечно.

– Все в порядке, приятель. Вы здорово помогли мне.

Я развернулся и ушел. За двадцать минут мне удалось добраться до Геральд-авеню. На мои настойчивые звонки в квартиру "Б" дома девяносто один никто не ответил. Вик Линдон все еще не вернулся со склада, что меня встревожило. Если этот парень уцепился за Пессетайна, то его непременно накроют.

Я развернул машину и помчался на склад. Сейчас, когда все менялось с такой быстротой, нельзя спугнуть генерала. В противном случае операция Доила провалится. Вик Линдон отличный малый, но в данный момент действовать в одиночку, без корректировки уже невозможно.

У меня в глазах рябило от дороги, давали себя знать голод и усталость, а тут еще новые заботы о Ватсоне. Бедный пес торчал в моей машине, как в клетке, а я не в силах вырвать минуту, чтобы поменять транспорт.

Воспользовавшись люком, я проник на склад тем же путем, каким покинул его. В полутемном помещении стояла гробовая тишина. Я крался, как мышь, внимательно глядя под ноги, чтобы не угодить в очередную воронку. Мне удавалось ориентироваться в лабиринте ящиков после злосчастного визита и я достаточно быстро выбрался к месту загрузки. Фургон Гилгута Стейна с открытыми дверцами мирно скучал в центре площадки, чуть дальше, под болтающейся на проводе лампой стоял стул, на котором сидел Вик Линдон. Его лицо превратилось в кровавое месиво, а руки и ноги были крепко стянуты веревкой. Голова склонилась к плечу; или он был мертв или пребывал в бессознательном состоянии. Я достал револьвер, взвел курок и перебежал к фургону. Несколько секунд ожидания. Полная тишина, Я пригнулся и обошел фургон со стороны капота к кузову.