Холодная месть - Линкольн Чайлд

— Буду с вами откровенен, доктор Пул: Констанс утверждает, что ей приблизительно сто сорок лет.

Эстерхази с большим трудом сохранил на лице выражение отстраненного научного интереса.

— Правда? — выдавил он из себя.

— Она утверждает, что родилась в тысяча восемьсот семидесятых годах на Уотер-стрит, в нескольких кварталах от моего офиса. Якобы ее родители умерли, когда она была еще совсем юной, и она долгие годы жила в особняке человека по фамилии Ленг.

Эстерхази тут же подхватил:

— Вот, кажется, и оборотная сторона монеты, дополнение к картине диссоциативной амнезии и состояния фуги.

— Любопытно, что ее познания о прошлом, а именно о периоде, на который, по ее утверждению, пришлось ее детство, на удивление точные и живые.

«Что за чушь!» — подумал Эстерхази, а вслух произнес:

— Констанс очень умна, но расстройство ее психики чрезвычайно глубоко и патологично.

Фелдер задумчиво посмотрел на свои записи, затем на Эстерхази:

— Доктор, можно вас попросить об одолжении?

— Конечно.

— Не согласитесь ли вы немного поработать вместе со мной над этим случаем?

— С огромным удовольствием!

— Я буду очень благодарен за возможность узнать ваше мнение. Ваш прошлый опыт общения с пациенткой и суждения о нынешнем ее состоянии, несомненно, будут очень важны для работы.

Эстерхази ощутил острый прилив радости.

— Но должен предупредить, — сказал он, — я в Нью-Йорке ненадолго, на неделю-две. Я с научным визитом в Колумбийском университете. Но буду счастлив оказать любую помощь, какую смогу.

Доктор Фелдер улыбнулся впервые за время беседы.

— Принимая во внимание локальную амнезию, думаю, лучше будет представить меня как незнакомца, — посоветовал Эстерхази. — Любопытно понаблюдать за ее реакцией. Интересно, сохранилась ли локальная амнезия и в состоянии диссоциативной фуги?

— Да, интересный вопрос.

— Как я понимаю, она сейчас находится в «Маунт-Мёрси»?

— Верно.

— И вы можете устроить мне визит для консультации?

— Да, разумеется. Конечно, потребуются ваше резюме, данные института — в общем, обычные формальности… — Доктор Фелдер смущенно замолчал.

— Ну разумеется! По счастливой случайности у меня с собой необходимые документы. Я их захватил для оформления в Колумбийском университете.

Открыв саквояж, Эстерхази извлек папку, содержащую подборку великолепно сфабрикованных документов — спасибо «Ковенанту». Доктор Пул и в самом деле существовал и работал в институте, значившемся в подделанных документах, — предосторожность на случай не слишком основательной проверки. Но излишняя. Принимая во внимание доверчивость Фелдера, вряд ли бы он стал звонить проверки ради.

— А вот кое-что еще — краткое изложение моей работы с Констанс, — сообщил Эстерхази, извлекая вторую папку, чье содержание предназначено было распалить любопытство Фелдера, а не дать ему сколько-нибудь новую информацию.

— Спасибо, — ответил доктор, рассеянно просматривая документы в первой папке.

Он быстро закрыл ее и протянул Эстерхази. Как и предполагалось, проверка документов обернулась чистой формальностью.

— Полагаю, завтра я смогу проинформировать вас о том, как обстоят дела.

— Вот мой номер телефона. — Эстерхази протянул визитку.

— Доктор Пул, у меня нет слов, чтобы передать, насколько я рад сотрудничеству с вами, — сказал Фелдер, пряча визитку в карман.

— Поверьте, я рад нашему сотрудничеству ничуть не меньше.

Эстерхази встал, сердечно потискал протянутую руку, широко улыбнулся в честное простодушное лицо доктора и покинул офис.