Вечерний день - Михаил Климман

Второй раз Анастасия должна была прийти на Рождество. К нему в этот день пытался напроситься полковник Загода со свитой, но Платонов отбился, сославшись на усталость. Он написал Шурику, что пускать можно только Анастасию, и ему было наплевать, что охранник непременно сообщит об этом начальству. Мнение руководства госпиталя в сложившейся ситуации его совершенно не интересовало.

Тем более что выписать его должны были через несколько дней, якут сказал, что ста­рый Новый год он будет встречать дома. Владимир Павлович тут же начал придумывать, как и куда пригласить «блаженство и безнадежность» на праздник. Теперь, когда тайна шкатулки раскрыта, он мог наконец безбоязненно ухаживать за ней.

«Общепит» пришлось сразу отклонить, поскольку он уже больше десяти лет не был в ресторане и совершенно не представлял себе, что и как там сегодня происходит. В свое время, когда они довольно активно ходили с Наташей по разным «вкусным» точкам, глав­ными людьми там были швейцар и официант.

Знакомый швейцар за небольшую мзду пускал тебя внутрь, а официант за чуть боль­шую мзду находил столик и на ухо шептал, что из сегодняшнего меню есть не стоит, поскольку похороны ресторан не оплачивает. Но все эти правила сейчас наверняка уже не действовали.

К тому же разница в возрасте у них с Анастасией была такова, что Владимир Павлович ужасно боялся показаться окружающим, себе, а прежде всего ей, Ипполитом Матвеевичем Воробьяниновым, приведшим в ресторан Лизу прогуливать корпоративные деньги.

По этой же причине он считал, что сама Анастасия его никуда, ни в какие компании с собой не позовет. А пользоваться ее гостеприимством еще раз Платонову казалось уже страшно неудобно, поэтому он после долгих раздумий решил пригласить ее к себе.

Принятое решение успокоило его. Владимир Павлович посмотрел на входную дверь, на занятого решением кроссворда Шурика и подумал, что неплохо бы попробовать система­тизировать свои вопросы и сомнения. Начал он с конца.

Почему никто не хочет рассказать ему о том, что же все-таки произошло ночью в цирке?

Почему сторож, мимо которого он прошел буквально за пять минут до встречи с Махмудом, никак не подавал признаков жизни во время стрельбы?

Почему они вообще так уверенно ждали его в цирке?

Откуда они знали, что он все-таки открыл шкатулку и нашел документы? Иначе почему бы они стали так форсировать события. Упорство, с которым джигиты ловили его в тот вечер, доказывает, что они боялись, что Платонов передаст документы кому-то.

Вопрос, откуда Махмуд и его подельники знали содержание документов, уже появлялся раньше, и Владимир Павлович придумал тут какой-то ответ, не очень убедитель­ный, но придумал.

Почему Плющ за рулем был мертвецки пьян, хотя Платонов хорошо знал, что Вик­тор пьет крайне мало? Возможно, этот вопрос не имел отношение ко всей конструкции, но вдруг.

Он царапал свои записи, руки слушались с каждым днем значительно лучше, и погля­дывал на своего цербера.

«Шурик, а ты из милиции или частный человек?» - написал он на обороте бумаги, потом постучал по спинке кровати, привлекая внимание охранника, и показал ему вопрос. Тот прочитал, задумался, потом сказал:

- Я вообще-то бывший капитан милиции. «А сейчас?»

- А сейчас мы в ЧОПе - Частное охранное предприятие. Называется «Кавалергард».

Платонов сдержал улыбку, кивнув с благодарностью Шурику. Представить себе этого бывшего капитана милиции в гвардии он мог легко, но в Кавалергардском полку, где служили только члены высших аристократических семей России, никак.