Час джентльменов - Дон Уинслоу

— Бун, — сказал Алан после того, как Билл ушел, хлопнув дверью, — ты меня доконаешь. То ты мечтаешь, чтобы парня повесили, то переводишь дело из непреднамеренного убийства в преступление на почве ненависти, то вообще утверждаешь, что он невиновен.

— Такого я не говорил, — возразил Бун. — Я сказал, что это не он нанес тот удар. Но раз уж он был членом банды, которая напала на Келли, он должен понести наказание. Только вот смертного приговора он не заслужил.

— А кто говорил о смертном приговоре? — удивился Алан.

— Рыжий Эдди.

— Ого.

Бун рассказал Алану и Петре о том, как Эдди угрожал Кори.

— Я предоставлю молодому мистеру Блезингейму право выбора, адекватно и полноценно осветив оба варианта. И если он решится на суд, удачи вам обоим! Но ты, Петра, поможешь как ему, так и себе, если найдешь для нас самого лучшего эксперта по биомеханике. А ты, Бун, продолжай рыть как бешеный. Может, нароешь нацистскую атрибутику или ку-клукс-клановские балахоны в шкафу мистера Бодина, например.

— Откладывать не буду, — кивнула Петра.

— Все понял, — откликнулся Бун.

— Спасибо, — поблагодарил их Алан и вышел из комнаты.

— Он так спешил, — задумчиво сказала Петра.

— Разозлился.

— Я не про Алана, — уточнила Петра, — про Блезингейма. Он ужасно спешил, стараясь как можно быстрее упрятать сына в тюрьму на десять лет.

— Не захотел испытывать судьбу с жюри присяжных, — предположил Бун. — В принципе его можно понять.

Сам Бун одновременно понимал и не понимал такого поведения. Если бы я был на его месте, думал он, и кто-нибудь мне сказал, что, возможно, мой сын не убийца, я бы уцепился за эту версию. Блезингейм же отбивался от нее ногами и руками.

Кстати, о признаниях…

— Слушай, — начал Бун, — по поводу вчерашнего разговора…

— Я вела себя абсолютно некорректно, — откликнулась Петра. — Я предположила, что между нами возникла какая-то близость, которой и в помине не было, и…

— Я вел себя как малолетний обидчивый идиот.

— Это верно.

— Ты вечером занята? — спросил Бун.

— Вечером?

— Ну, это такое время после заката, — пояснил Бун. — Обычно сменяет день. Который, кстати, уже почти закончился.

— Увы, я же со своими гурманами договорилась пойти поужинать, — ответила Петра. — Я бы позвала тебя с нами, но ты же вроде не любишь…

— Конечно-конечно, без проблем. Я…

— Но я освобожусь… дай-ка подумать. Где-то в десять с хвостиком.

— В десять с хвостиком.

— В начале одиннадцатого.

— Да нет, я тебя понял, — сказал Бун. — Просто… Десять. С хвостиком. Так я тебе позвоню?

— Можешь просто приехать.

— К тебе?

— Ну да, — кивнула Петра. — Не в ресторан же.

— Ага.

Значит, к ней домой, подумал Бун.

Расставить все точки над «i»?