Санаторно-курортный маньяк - Ольга Хмельницкая

– Любовница одного дальневосточного авторитета, местного царька. Занималась сетью его ресторанов, потом у него пропало двадцать миллионов долларов, и он решил, что Булкина его ограбила. Девушка вылетела из аэропорта Владивостока в Москву буквально за минуту до того, как туда нагрянули люди ее приятеля. В Москве ее уже ждали, но тут вмешалась стихия – началась гроза, и самолет совершил экстренную посадку в Сибири. Светлана Георгиевна тут же покинула борт. Самолет, который встречал эскорт из людей царька, прилетел без нее, что, по слухам, очень дальневосточного авторитета расстроило. В столице Света приложила все усилия, чтобы устроиться на работу в ФСБ. Ей было ясно, что рано или поздно бывший молодой человек ее найдет, и она активно создавала себе прикрытие.

– Да уж, – пробормотал Рязанцев, – энергии у красавицы хоть отбавляй.

– Она устроилась на работу и принялась делать карьеру всеми возможными способами. Честно признаюсь, что настойчивость, с которой Светлана Георгиевна пыталась стать сотрудницей спецорганов, нас насторожила: мы приняли ее, назначили вашей секретаршей и взяли под колпак. Но теперь мы знаем, кто она и что. Теперь можно и уволить.

– Как – уволить? – заволновался полковник. – Ее же убьют, пытаясь получить деньги, которых она не брала!

– Не беспокойся, Владимир, – улыбнулся шеф, назвав Рязанцева по имени, – ее дружок с ног сбился, пытаясь связаться со Светой и извиниться. Он давно уже нашел того, кто украл у него деньги, ужасно страдает от того, что Булкина не с ним, и мучается от тоски и укоров совести.

Полковник откинулся в кресле и рассмеялся.

– Ну что, пойдем? – спросил Маркс Алину.

Энгельс все продолжал свои объяснения. Нелли ушла искать своего доблестного супруга, столь героически проявившего себя ночью. В коридоре остались только Володя с Пузько да рыдающая в углу, под развесистым фикусом, Кулибина.

– Конечно, пойдем, – согласилась Алина, – только сначала надо позавтракать. Здесь где-то просто обязан быть буфет.

– Хочу жареную курицу, – сказал Маркс.

– Ну вот, – обиделась Пузько, – а я думала, ты хочешь меня.

– Сначала курицу, – строго сказал Володя, – с картошкой и майонезом.

– Надо же, какой у тебя непритязательный вкус! А я была уверена, что ты ешь исключительно фуа-гра в соусе из томатов, чеснока, кинзы и петрушки.

– Главное, чтобы не одну петрушку. Впрочем, если порция большая и никто не пищит над ухом оперную арию…

– Пойдем поищем еду, – сказала Алина, как бы ненароком взяв его огромную лапищу своими пальчиками, – а то ты, пока не поешь, похоже, ни о чем другом думать не сможешь.

– Я еще хочу спать, – парировал Маркс. – Только никак не могу решить, что надо сделать сначала: поесть или поспать?

– А потом? – печально вздохнула Пузько, отчаянно разочарованная тем, что Володя никак не реагирует на ее откровенные заигрывания.

– Потом – на работу. После работы – на рыбалку, – вдохновенно продолжал Маркс.

Они поднимались выше и выше. Вскоре Алина уловила запах еды.

«Бар», – было написано на табличке. Рядом была нарисована стрелка.

– Курица. Сон. Работа. Рыбалка, – печально перечислила Пузько. – А как же я?

– А ты, – прошептал Володя ей прямо в ухо, разворачивая к себе, – между курицей, сном, работой и рыбалкой. Если, конечно, ты не будешь снова и снова рассказывать, как ты любишь своего бывшего мужа-сантехника.

– Не буду, – тут же пообещала Алина.

– Ну и замечательно, – сказал Володя, принюхиваясь, – только давай все-таки сначала поедим.

К его особому удовольствию, в коридоре отчетливо пахло жареной курицей.

– И все-таки, – спросила Светлана Георгиевна, сидя в директорском кабинете и попивая горячий кофе с булочкой, – как маньяк выключал в номере свет?

– Да элементарно, – ответил директор, – по этой шахте проходят электрические провода. Он просто поставил туда дополнительные выключатели. Это совсем просто, достаточно знания электротехники в рамках школьного курса. Лучше скажи мне, что ты собираешься делать дальше?

– В смысле? – переспросила Булкина и покраснела.

– Вернешься на работу к Рязанцеву?

– Ну да, – осторожно кивнула Света.

Директор некоторое время молчал, глядя на Булкину.

– Я вот не понимаю – ты думаешь, что покровительство полковника тебя защитит, или надеешься, что тот, от кого ты прячешься, тебя просто не найдет? Ни на первое, ни на последнее я бы рассчитывать не стал. В тот же день, как ты поселилась в моем санатории, тобой интересовался какой-то мужчина. Лично у меня спрашивал, где он может найти госпожу Светлану Георгиевну Булкину. Но мне не понравилось выражение его глаз, и я ему не ответил.

Булкина побледнела и вжалась в кресло. Ее светлые глаза стали как чайные блюдца.

– Ну и что мне делать? – спросила она.

– Связаться с тем, кому так нужна твоя жизнь, и пообщаться. Иногда это помогает. Кто это, кстати?

Света сказала. Директор присвистнул.

– И что ты ему сделала?

Булкина ответила. Ее уши пылали.

– Да, – вздохнул директор. – У тебя и правда проблемы. Если он уверен, что ты украла у него деньги, то пощады не жди. Это известный психопат. При этом богатый, влиятельный и опасный. Так что общаться с ним не стоит. Беру свое предложение обратно.

– И что мне делать? – всхлипнула Света.

– Сидеть в бомбоубежище, – серьезно ответил директор, – и, как говорится в старой китайской пословице, ждать, пока волны пронесут мимо труп твоего врага. А ты и правда украла у него эти двадцать миллионов долларов?

– Конечно, нет! – фыркнула Булкина. – Я даже не знаю, кто их украл. Зачем мне его деньги! У меня и так все было!

– Он тебе доверял, – сказал директор.

– Как себе, – всхлипнула Света и выпила сладкую бурую жидкость одним махом.

Когда на экране высветился знакомый номер, Света медленно взялась за сердце. Перед глазами потемнело. Она села в кресло. На полу лежал чемодан, Булкина собирала вещи. За окном шумела толпа. По ковровой дорожке, некогда разложенной для Лилии Степановны, сотрудники кафедры и правоохранительных органов осторожно вели Энгельса. Сзади торжественно несли пару костылей.

– Скромный гений! Истинный ученый! – захлебывался какой-то тележурналист в камеру.

Телефон все звонил и звонил.

«Он знает, какой у меня номер. Он знает, где я. Прятаться бессмысленно», – подумала Света.

– Привет, – сказала Булкина в трубку. Ее голос прозвучал хрипло.

– Привет, – ответил ей мужской голос.

Света сразу поняла, что все в порядке. Мгновенно. По интонациям. Она знала его как облупленного, этого богатого и опасного человека.