Человек на балконе - Пер Валё

— Где вы спали сегодня ночью?

— На Северном кладбище, — ответил мужчина. — В колумбарии.

— Вы все время спали там? — спросил Квант.

— Иногда. Еще и на других кладбищах. Уже точно не помню.

— А днем? — спросил Кристианссон. — Где вы были днем?

— В разных местах… в основном, в кирхах. Там так красиво. Тишина и покой. Там можно сидеть часами…

— Но домой вы не шли, вы были очень осторожны, да? — сказал Квант.

— Да. Но все же дома я был. Один раз. У меня было кое-что на ботинках. И…

— И..?

— Мне пришлось их снять и надеть старые теннисные туфли. А потом я, конечно, купил новые ботинки. Невероятно дорогие, доложу я вам.

Кристианссон и Квант внимательно смотрели на неге.

— Кроме того, я взял пиджак.

— Ага, — сказал Кристианссон.

— Дело в том, что очень холодно, когда спишь на улице, что ни говори, — произнес мужчина.

Они услышали быстрые шаги и увидели, как мимо пробегает молодая женщина в синем платье и деревянных босоножках. Она заметила полицейский автомобиль и остановилась.

— Ах, — запыхавшись, выпалила она. — Вы случайно не видели… доченьку… не могу ее найти… она сбежала от меня. Вы случайно не видели ее? На ней красное платьице…

Квант покрутил рукоятку и открыл окно. Он хотел отчитать ее, но тут же опомнился и вежливо сказал:

— Конечно, фру. Она сидит вон за теми кустиками и играет с куклой. Все в полном порядке. Я только что видел ее.

Кристианссон инстинктивно убрал руку с голубыми трусиками за спину и попытался улыбнуться женщине. У него это получилось не очень ловко.

— Все в полном порядке, — глуповато сказал он.

Женщина побежала к кустам, и через минуту они услышали звонкий детский голосок:

— Привет, мамочка.

У Ингемунда Франсона с лица исчезло всякое выражение, а глаза у него забегали.

Квант крепко взял его за локоть и сказал:

— Так, Калле, поехали.

Кристианссон захлопнул заднюю дверцу, сел за руль и включил зажигание. Он посмотрел на шоссе и сказал:

— Только одного я не пойму.

— Чего? — сказал Квант.

— Кого они там обложили, в этом Юргордене.

— Мне бы тоже очень хотелось это знать, — сказал Квант.

— Прошу вас, не держите меня так крепко, — попросил мужчина по имени Ингемунд Франсон. — Мне немножечко больно.

— Замолчите! — воскликнул Квант.

Мартин Бек все еще стоял на Епископском мысу в Юргордене, в восьми километрах от Хювюдста-Алле. Он стоял неподвижно, левой ладонью обхватив подбородок, и смотрел на Колльберга. Тот был красный, как рак, и с него ручьем лился пот. Мотоциклист в белом шлеме с рацией отдал честь и умчался прочь.

Две минуты назад Меландер и Рённ поехали на Бондегатан с мужчиной, который утверждал, что его фамилия Фристедт, чтобы дать ему возможность подтвердить свою личность. Но это была уже только пустая формальность. Ни Мартин Бек, ни Колльберг уже не сомневались, что в Юргордене шли по ложному следу.

Там все еще ждал один патрульный автомобиль. Колльберг стоял у открытой дверцы возле водителя, Мартин Бек чуть дальше.

— Что-то есть, — сказал водитель полицейского автомобиля, — что-то по рации.

— Что именно? — безразлично спросил Колльберг.

Полицейский прислушался.

— Это два парня из Сольны, — сказал он. — Радиопатруль.

— Ну?

— Они нашли его.

— Франсона?

— Да. Он у них в машине.

Мартин Бек подошел к автомобилю. Колльберг пригнулся, чтобы лучше слышать.

— Что они говорят? — спросил Мартин Бек.

— Все совершенно ясно, — сказал полицейский в автомобиле. — Его личность установлена. Да он и сам сразу признался. И кроме того, у него в кармане были голубые детские трусики. Его схватили на месте преступления.

— Что? — сказал Колльберг. — На месте преступления? Так значит, он…

— Нет. Они подоспели вовремя. С девочкой ничего не случилось.

Мартин Бек уперся лбом в край крыши автомобиля. Металл был пыльный и горячий.

— Боже мой, Леннарт, — сказал он, — все кончилось.

— Да, — сказал Колльберг. — На этот раз.