Дама сердца Железного Дровосека - Татьяна Луганцева

– Извини, Элли, я не успел тебя предупредить, что улетаю. Ничего, наверстаю сегодня.

– А вчера наверстывал с Джулией? – не сдержалась она.

– Я ездил на деловую встречу, Джулия же бегала по магазинам, мы видели друг друга только в самолете.

– Вот и Элли бы взял, пусть бы и она побегала, – обронила как бы невзначай Светлана Сергеевна, накладывая в тарелку салат.

– Боюсь, что в такой компании ей было бы неинтересно. А я правда не смог бы ей уделить и полчаса времени, – сказал Джон. – Вот будет у меня свободный день, мы вместе полетим в Париж. И вас возьмем, Светлана Сергеевна.

– Ловлю на слове!

К Элли подсела Лариса с видом побитой собаки.

– Ты все еще сердишься на меня? Я разрушила тебе всю легенду.

– Конечно, нет! – прыснула со смеха Элина. – Ты меня, может быть, даже спасла. Так что хватит прятаться в комнате!

Лариса заметно повеселела и стала жевать румяную сосиску, предварительно окунув ее в кетчуп.

– Прекрасно! Мир, дружба, фестиваль! Дорогой Джон, налейте даме кофейку.

Тот встал, чтобы исполнить просьбу, но его опередила Мария с кофейником.

– А чего у нас опять господина Дмитрия нет? И госпожи Джулии тоже?

– Ага, – хихикнула Светлана Сергеевна, – в прошлый раз тоже отсутствовал и этот господин, и одна дама, а потом оказалось… Может, наш сексуальный маньяк поменял партнершу?

– Ну уж нет, только не Джулия! – рассмеялся Теодор.

– И к тому же Дима далеко не секс-гигант, – буркнула Лариса.

Элли же поражалась переменам, произошедшим с ее матерью. Та стала какой-то шумной и… жеманной, почти на грани вульгарности. И подумала: «Вот что деньги делают с людьми».

– Схожу за ними. – Джон понял, что он – «крайний».

– Я с тобой, – решила Элли поддержать его, а заодно объясниться с Дмитрием Сергеевичем, сказать ему, что не держит на него зла. Может, он именно из-за того и не выходит лишний раз на люди, чтобы не смотреть ей в глаза?

«По пьяни натворил дел, а теперь стыдно», – хмыкнула про себя Элина.

– Вчера этот господин пил весь день! – крикнула им вдогонку Мария, словно пытаясь предостеречь их. Мол, неизвестно, в каком мужчина состоянии и что их может ожидать.

– Рад видеть тебя, – сказал Джон, беря Элли за руку.

– Я тоже.

– У меня с Джулией ничего не было.

– Зачем ты мне это говоришь? Я не спрашивала.

– А я захотел сказать, потому что хочу видеть твое лицо, а ты сегодня стараешься не смотреть на меня.

– И ты решил, что из-за Джулии? – усмехнулась она, поднимаясь по ступенькам.

– Уверен! Я был близок с ней когда-то, поэтому не могу быть грубым, если ты понимаешь. Девушка сказала, что хочет полететь в Париж, а места в самолете мне не жалко.

– Хватит оправдываться. Джулия очень красивая.

– Красивая… – полувопросительно, полуутвердительно повторил Джон.

– Очень.

– Пусть будет – очень, – произнес он совершенно безучастным тоном.

– А я красивая? – вдруг спросила Элли, внезапно остановившись, из-за чего Джон налетел на нее.

– Ты? Ты… Я с такими, как ты, раньше не встречался. Ты особенная. И красивая тоже.

– Ты сейчас врешь! Я вижу. А вообще, ты умеешь обыграть любую ситуацию так, что тебе все поверят.

– Я не играл, честно. В личной жизни я не играю. У тебя очень красивые глаза. Завораживающие, преданные и умные.

– Ой, не перехвали! – От его напора Элине пришлось даже отступить на ступеньку.

– Ладно, пошли, выведем твоего приятеля из запоя.

– Пошли, – вздохнула Элли.

Подойдя к комнате Дмитрия, они долго стучались в дверь. Элина громко уговаривала своего начальника открыть, но – безрезультатно.

– И что делать? – растерялась она, не ожидая такого поворота событий.

– А давай я вышибу створку? – вдруг предложил Джон, задумавшись.

– А можно?

– Это мой дом, что хочу, то и делаю, – вполне логично рассудил хозяин. – Сейчас вышибу и сегодня же поставлю новую. Могу даже сам, чтобы никого не обременять.

– А Дима не испугается? Представляешь, вдруг он тихо-мирно спит, и тут вламываемся мы…

– А представляешь, если ему плохо, тем более что человек выпил, а мы тут покричим и уйдем, – высказал свой аргумент Джон. И, недолго думая, что есть силы стукнул по двери ногой, выбив ее с первого раза.

– Останься здесь, – велел он ей и вошел в комнату.

Элли, проигнорировав его просьбу, двинулась следом. В комнате царил беспорядок, какой бывает, когда кто-то спешно собирается. Дверцы шкафа были открыты, и Элли сразу же заметила, что одежды нет.

Джон быстро осмотрел все помещения и немного растерянно сообщил:

– Его нигде нет. А это что? – Он поднял записку с тумбочки у кровати и прочитал:

«Дорогая Элли, мне очень жаль, что все так получилось… Стыдно перед твоей мамой и всеми остальными. Не могу больше оставаться здесь, готов искупить вину в будущем, а сейчас улетаю в Москву».

– Это все, – поднял на Элину глаза Джон.

– Так я и знала! Не успели, – вздохнула она. – Дима ведь неплохой человек. Просто много лет меня добивался, и когда я его пригласила в совместное путешествие, у него, возможно, вспыхнула какая-то надежда. А тут ты… Вот он и «слетел с катушек».

– Ты еще себя обвини. Или меня.

– Ты на меня все время смотрел, а рядом с тобой любой мужчина начинает комплексовать, – надула губы Элина.

– Вот тебе и раз! Я себя изуродовать, что ли, должен был, чтобы твой Дима мог комфортно себя чувствовать? Ты мне лучше скажи, зачем ты его сюда приволокла, если он не был твоим парнем?

– Не хотела выглядеть одинокой дурой в твоих глазах. Чтобы ты не подумал, что я никому не нужна.

– То есть опять же виноват я? – усмехнулся Джон. – А ты его хорошо знала?

– Как человека? Да нет, конечно. Больше по работе, как руководителя. И патологоанатом классный. Мы с ним пару раз в театр сходили, и я отказалась после спектакля ехать к нему домой. А в третий раз отказалась идти и в театр. Вот и все.

– Чтобы третий раз не отказываться ехать к нему домой? – уточнил Джон, почему-то выглядевший очень серьезно. – А Дмитрий в принципе уравновешенный человек?

– Вполне. Знаешь, при такой специальности, как у нас, ты либо уравновешенный человек, либо не сможешь работать. А если учесть, что у Дмитрия Сергеевича стаж больше двадцати пяти лет… Но почему ты вдруг о нем так печешься? Улетел, и ладно. Его решение. Вернусь в Москву и объяснюсь с ним.