Ассирийское наследство - Наталья Александрова

Несколько лет среди недостроенных бетонных конструкций копошилисьунылые работяги, изображая трудовой процесс и закапывая в землю очередныемиллионы рублей. Потом и эта вялая активность сошла на нет, а еще черезнесколько лет завертелось колесо перестройки, и те же жители окрестных домов,выгуливая на пустыре собак и поглядывая на мрачную бетонную громаду, сталиговорить друг другу, что этот недострой — дело рук новой власти, причем, чтоудивительно, сами в это поверили.

Вот на этом-то пустыре ранним утром, точнее еще на исходеночи, около половины пятого, появился зеленый «форд».

Подъехав к бетонному чудищу, «форд» остановился, и из неговышли три человека.

Один из них — высокий, длинноволосый, был великий жрец, двоедругих — молодые парни, в которых по черным как смоль волосам и ярким,выразительным глазам можно было узнать ассирийцев. Один из молодых айсоровдержал в руках винтовку с оптическим прицелом, второй — легкийгранатомет-базуку.

Великий жрец отдавал последние распоряжения.

— Подниметесь на верхний этаж этого дома, — онуказал на бетонную махину, — выберете себе позиции в разных местах,подальше друг от друга, чтобы хорошо просматривался весь пустырь. Киргизподъедет около девяти, с ним должна приехать грузовая фура с товаром. Мыпоявимся сразу после них, и начнутся переговоры. Пока мы разговариваем, тщательноцельтесь и готовьтесь к стрельбе. Стреляете по моему сигналу: когда я достанубелый платок. Ты, — жрец кивнул на более молодого из двоих, вооруженноговинтовкой, — берешь Киргиза. Целься в корпус, это надежнее, в головубольше вероятность промаха. Ты должен свалить его с первого выстрела.Ты, — жрец повернулся ко второму снайперу, коренастому и широкоплечему,вооруженному гранатометом, — стреляешь по джипу. Бей на поражение,постарайся одной гранатой уложить всех, кто в машине. Как только увидите, чтоцели поражены — действуйте по обстоятельствам, но старайтесь стрелять по темцелям, которые будут дальше от основной схватки, чтобы не попасть в своих. Ноглавная ваша задача — первыми выстрелами положить Киргиза и взорвать джип. Всеясно?

Снайперы кивнули.

— Вот возьмите термосы, в них горячий кофе. Надо, чтобык началу разборки вы были в хорошей форме, чтобы руки не застыли и не затеклиот неподвижности. Позиции для стрельбы выбирайте поудобнее.

Жрец вернулся в машину и уехал. Снайперы, зябко ежась от предутреннегохолода, отправились на свою позицию.

Ровно в девять утра на пустырь лихо вырулил армейский джипКиргиза. Дверцы распахнулись, и джип ощетинился стволами винтовок Следом заджипом на пустырь выехала грузовая фура, за которой вплотную следовал мотоциклиств свободной куртке, под которой вполне можно было поместить десантный автомат.

Моторы машин затихли, и на пустыре наступила тишина. Тольковетер уныло пел в траве ту же песню, которую поет он, должно быть, в киргизскихстепях.

Наконец снова послышался шум моторов, и на пустырь въехаличерный «мерседес» и зеленый «форд». Машины остановились напротив армейскогоджипа, заглушили моторы. Дверцы «мерседеса» открылись, из него выбралисьсначала двое молодых айсоров с автоматами, а затем — высокий длинноволосыйчеловек средних лет, великий жрец богини Ламашту.

Из джипа вышел невысокий худой человек с обвислымимонгольскими усами и кривыми ногами прирожденного кавалериста.

Жрец и Киргиз неторопливо пошли навстречу друг другу.

— Ну что, — проговорил жрец с легкойусмешкой, — все-таки решил отдать мне свой товар?

— Не везти же его обратно, — холодно ответилКиргиз, блеснув узкими глазами, острыми, как два штыка. — Гыде деньги?

Жрец махнул рукой, и из «мерседеса» выбрался еще одинчеловек — лысый толстяк лет пятидесяти, с желтым кожаным чемоданом в руках.

— Зыдесь пять миллионов? — недоверчиво спросилКиргиз.

— Считай. — Жрец пожал плечами.

— А как же! Обязательно посычитаю.

Толстяк положил чемодан на землю у ног Киргиза, откинул крышкуи поспешно отошел, оказавшись за спиной жреца.

Киргиз внимательно посмотрел на суетливого толстяка, потомперевел взгляд на чемодан с деньгами. Слегка наклонившись, он поднял одну изпачек. Только сверху лежала стододларовая купюра, под ней была нарезаннаябумага.

Жрец достал из кармана белый платок и вытер лоб. Ничего непроизошло, и он невольно бросил взгляд в сторону возвышающегося на краю пустырябетонного недостроя.

— Зыря ты туда сымотришь, — спокойно проговорилКиргиз, разглядывая следующую пачку резаной бумаги. — Вы, городские люди,сылишком долго спите.

В то же мгновение в руке Киргиза вместо бумажной «куклы»возник черный «вальтер», вороненый ствол которого был направлен в грудьвеликого жреца.

— Ты уже помахал белым пылатком, — Киргиз показалв усмешке кривые волчьи зубы, — теперь я помашу.

Не сводя глаз со своего противника, он выдернул левой рукойиз кармана белый платок и взмахнул им.

По этому сигналу с верхнего этажа недостроенного зданиясбросили, как тюки с ветошью, тела снайперов-айсоров.

— Долго сыпите, — повторил Киргиз, — мы усебя в сытепи привыкли рано выставать. Когда ты пыривез своих стрелков, моиребята их уже ждали. Мы привыкли рано выставать и привыкли честно пылатить.

Киргиз еще раз взмахнул платком, и на верхнем этаже недостроядважды тяжело бухнуло. Тут же за спиной жреца полыхнуло багровое пламя, и обеего машины, черный «мерседес» и зеленый «форд», подорванные гранатами избазуки, взлетели на воздух и рассыпались десятками пылающих обломков. Сверхнего этажа застучал прокуренным басом тяжелый армейский пулемет, добиваяоставшихся в живых айсоров.

Только великий жрец и прячущийся за его спиной лысыйтолстяк-казначей стояли невредимые посреди этого праздника смерти, а Киргиз,хищно усмехаясь, глядел на своего врага, наслаждаясь победой, и в его узкиххолодных глазах отсвечивало багрянцем зарево пылающих автомобилей.

— Вот, кырутой, чыто бывает с беспыределыциками, —проговорил он наконец тоном, каким разговаривает строгий учитель с нерадивымучеником, и с сухим металлическим щелчком снял пистолет с предохранителя.

Но в это же мгновение великий жрец едва заметным движениемнадавил на кнопку зажатого в кулаке пульта дистанционного управления. Отсигнала, посланного этим пультом, сработал детонатор взрывного устройства,спрятанного в желтом кожаном чемодане под толстым слоем фальшивых денег.

Тяжело громыхнул взрыв, и Киргиз, не успев понять, чтопроисходит, не успев даже удивиться, отлетел в сторону грудой искалеченнойплоти.

Самого великого жреца едва не сбило с ног взрывной волной.Поднятая взрывом туча фальшивых денег, как дымовая завеса, прикрывала его отармейского джипа с бойцами Киргиза. Схватив за плечо перепуганного лысоготолстяка-казначея и прикрываясь им как щитом от случайных пуль, жрец, пользуясьнеразберихой и пожаром, пробежал за фуру с наркотиками, где его не моглиподстрелить ни из джипа, ни с крыши недостроя. Навстречу ему рванулсямотоциклист-автоматчик, но жрец, толкнув навстречу автоматной очередиполуживого от страха казначея, одним прыжком преодолел разделявшее ихрасстояние, мощным рывком сбросил автоматчика с мотоцикла, оглушил его ударомноги в висок и оседлал мотоцикл.