Дело бывшей натурщицы - Эрл Стенли Гарднер

– Не обязаны, это верно. Но это может показаться оченьподозрительным.

– Что в этом подозрительного?

– Почему вы дали ему десять тысяч долларов? – настаивалТрэгг. – Он шантажировал вас?

– Что вы имеете в виду?

– Трэгг, вы можете поинтересоваться, правда ли то, что онзаказывал Гилберту копию картины Филиппа Фети, – подсказал Мейсон.

– Почему я должен просить кого-то делать копию моей картины?

– Возможно, – предположил Мейсон, – у вас были проблемы всемейных отношениях; вы знали, что жена собиралась подавать на развод, и решилиобезопасить свою любимую картину.

– Вы отдаете себе отчет в том, что сейчас говорите? –возмутился Олни. – Вы отдаете отчет в том, что обвинили меня в…

– Абсолютно. А вы, если все не расскажете, можете бытьобвинены в убийстве. Лейтенант Трэгг не вчера родился. Ваша жена тоже получитповестку в суд.

Олни побелел:

– Вы вызвали в суд по этому делу мою жену?

– Да.

– О боже! Тогда все пропало!

Мейсон, взглянув на Трэгга, сказал:

– В день убийства у Дюранта не было ни пенса приблизительнодо шести часов вечера. К моменту смерти, около восьми часов, у него появилисьдесять тысяч долларов, и все сотенными. Банки в это время были уже закрыты. Атеперь ответьте, давали вы ему эти стодолларовые банкноты?

– Да, – подтвердил лейтенант Трэгг, – это то, что нужно дляначала.

Олни встал, немного подумал и сказал:

– Я должен встретиться со своим адвокатом.

– Прошу прощения, – сказал Трэгг, – но вы никуда не пойдете.А точнее, пойдете со мной в полицейский участок, если не ответите напоставленный вопрос. Я еще раз официально повторяю его: Дюрант получил от васденьги?

– Да, – сказал Олни после паузы, – он получил их от меня.

– Вот теперь лучше. Когда он получил их?

– Приблизительно в семь сорок пять.

– Почему он получил их?

– Он сказал мне, что если у него будут деньги, то он… ну, онпоможет исчезнуть Максин Линдсей.

– А почему вы были заинтересованы в ее исчезновении?

– Потому что я не мог больше участвовать в этом чертовомделе с картиной, которое сам же и начал, а с другой стороны, я не мог пойти напопятную.

– Ну вот, теперь кое-что начинает проясняться, – сказалТрэгг. – Итак, вы встречались с Дюрантом в семь сорок пять?

– Да.

– Где?

– Перед домом Максин Линдсей.

– Тогда, – сказал Мейсон, улыбаясь Трэггу, – насколькоизвестно, Олни, вы были последним человеком, кто видел Дюранта живым, потомучто у Максин Линдсей превосходное алиби с семи сорока пяти. В восемь часов ееуже видели на автовокзале.

– Вы не знаете, что она делала после этого, – вызывающевозразил Олни. – Согласно заключению медэксперта, Дюранта могли убить и ввосемь двадцать.

– Я думаю, вам следует рассказать, что делали вы, – сказаллейтенант Трэгг. – Так будет лучше, мистер Олни.

– Ну что ж, – тяжело вздохнул Олни. – Я знал, что мне неизбежать скандального бракоразводного процесса с женой. У нее было полно уликпротив меня. У меня же – ничего. Я знал, что она оберет меня до последнейнитки. И я начал откладывать наличные деньги. За несколько лет у меня скопилосьоколо четверти миллиона купюрами по сто долларов. Мейсон прав, я хотелсохранить для себя своего Филиппа Фети. Думаю, мне следует выложить на стол всекарты, джентльмены. Сейчас это мой единственный шанс. Я влюблен. Влюблен ужедавно. Жене это известно. По-доброму развода она мне не даст. Всю власть,которую ей дает закон, она постоянно использует против меня. Так что живу я поддамокловым мечом. Причем условия ее совершенно неприемлемы. Она постояннодумает не над тем, как себе сделать хорошо, а как причинить побольше страданиймне. Она угрожала, что подаст на раздел имущества, но не даст развода, не дастжеланной свободы. Ситуация была для меня невозможной. Я решил попытатьсяоткупиться от нее, если смогу, и для этого был готов платить бешеные деньги.Черт, надеюсь, вы понимаете, что все это строго конфиденциально. Только моиадвокаты знают кое-что об этих переговорах.

– Продолжайте, – сказал Трэгг. – Вы замешаны в деле обубийстве. И вам лучше выйти из него чистым.

– Так вот, я решил сделать все, чтобы жена не получила этойкартины. Наводя справки, я постепенно вышел на молодого человека, которыйделает потрясающие копии. Его подделки известных мастеров неотличимы оторигиналов. Причем он может копировать как стиль, так и конкретные оригинальныепроизведения.

– Этим человеком был Горинг Гилберт? – спросил Трэгг.

– Не знаю, но догадываюсь, что это он. По вполне понятнымпричинам я заказывал картину через посредника. Этот человек организовалподходящие условия для снятия копии. Я заплатил две тысячи долларов стодолларовымибанкнотами.

– Гилберту?

– Нет, посреднику.

– Которым был Дюрант? – уточнил Трэгг.

– Со всей определенностью могу сказать, что им не былДюрант. Я бы ни за какие деньги не связался с этим проходимцем, тем более недоверил бы ему такое деликатное дело.

– Тогда как же произошло, что вы дали Дюранту деньги? –спросил Трэгг.

– Оказалось, что я попал в ловушку. Во-первых, я узнал, чтоДюрант сделал заявление о моей картине, что это подделка. Я обезумел отбешенства и решил проучить его. К тому же это давало возможность открытозаявить, что картина подлинна и обладает большой ценностью. После этого я могзаменить ее копией. Итак, я предъявил иск Дюранту и объявил его лжецом.Очевидно, это было как раз то, чего он и добивался. И он действительно незаставил себя ждать: явился тринадцатого и сказал, что обеспечит вызов в судГоринга Гилберта, который покажет, что я заказал ему копию картины и именно онависела у меня на яхте в тот вечер, когда он заявил, что это подделка. О боже,только не это! Узнай жена о моей проделке с картиной, она лишила бы меня всего!И вот мне пришлось платить. Платить бешеные деньги, а точнее, одиннадцать тысячдолларов.

– Почему одиннадцать? – уточнил Мейсон.

– Именно эту сумму он затребовал.

– А когда и где вы отдали ему деньги?

– Мы встретились у дома, который он мне описал и в котором,как мне теперь известно, живет Максин Линдсей. Он сказал, что часть денеготдаст Максин, чтобы она смогла скрыться и не давать показаний в суде. Потом ямог бы уладить это дело через прессу и закрыть его. Я не доверял Дюранту,поэтому со мной был свидетель.