Тайна зимнего сада - Кэрола Данн

– Да. Кузня у Мосса просто мрак, да и характер у него не сахар, но лучше его в наших краях кузнеца нет, а уж с машинами он вообще гениально управляется. Жаль только, что мама не выбрала другого дня, чтобы с ним поцапаться. И все равно, хорошо, что ее нет дома, – честно призналась Бобби с набитым сандвичами ртом. – Я боялась, Дэйзи, что не успею тебя предупредить.

– Меня? Предупредить? – Дэйзи мгновенно стало не по себе.

– Насчет мамы. Эй, Бен, это не фруктовый ли бисквит? Будьте лапочкой, отрежьте мне кусок побольше. Видишь ли, Дэйзи, боюсь, она не особенно обрадовалась твоему приезду.

– Дорогая, тебе стоило бы меня уведомить. Я не могу писать про Окклз-Холл без ее разрешения.

– На этот счет можете не беспокоиться, – ободряюще улыбнулся Бен Гудмэн. – Леди Валерия рада тому, что Холл получит общественное признание, которого он, несомненно, достоин.

– Тогда что же?…

– Бобби немного поторопилась. – Себастьян чуть поморщился. – Она пригласила вас, не испросив на то материнского согласия, а это здесь приравнивается к смертному греху.

– Твое письмо пришло, когда мама с Себастьяном загорали на Антибах, – виновато пробормотала Бобби. – А по части просительных писем я не сильна. И Бена не хотела просить, потому что он тогда плохо себя чувствовал. Это все простудное заклятие, помните, Бен? Вас чуть не наизнанку выворачивало от кашля.

Мистер Гудмэн немного покраснел.

– Горчичный газ, – объяснил он Дэйзи. – Мне не хотелось бы, чтобы вы подумали, что попали в дом, где болеют чахоткой.

Дэйзи кивнула, постаравшись вложить в свой взгляд как можно больше сочувствия. Чего тут еще скажешь. Со времен Большой войны в Англии было полным-полно молодых людей с искалеченными легкими. И еще неизвестно, кому повезло больше: им или тем, кто, подобно Жервезу и Майклу, остался лежать во Фландрии.

– Мать отказалась взять Бена с нами на Ривьеру, – сказал Себастьян, сжав губы, словно от с трудом скрываемой злости. Потом он пожал плечами. – Если она приняла решение, с ней бесполезно спорить.

– Абсолютно бесполезно, – подтвердила Бобби. – Вот потому я спросила насчет приглашения Дэйзи папу, а не стала рисковать получить бесповоротный отказ от мамы. Папа решил, что идея замечательная. А где он, кстати?

– Сэр Рэджинальд еще не вернулся с фермы, – ответил мистер Гудмэн.

– Бедный папочка. Боюсь, его ожидает еще один скандал в связи с приездом Дэйзи.

– Я не хочу быть яблоком раздора… – Как бы неуютно ни ощущала себя Дэйзи, голова ее лихорадочно работала. Интересно, сумеет ли она быстро-быстро отыскать другой особняк для статьи? Если не получится ничего другого, она всегда может воззвать к кузену Эдгару и Джеральдине. Ее родной дом, Фэйракр, и вполовину не так живописен, как Окклз-Холл, но в шторм любой порт сгодится. – Наверное, – поспешно предложила она, забыв про свою профессиональную гордость, – мне лучше уехать. Завтра же, с утра.

– Нет! – все три голоса прозвучали одинаково решительно.

– Пожалуйста, останься, – взмолилась Бобби. – Раз уж мама так надеется увидеть Холл на страницах «Города и села», она не перенесет, если этого не случится. Честно говоря, все дело в том, что она не одобряет работающих девушек – ну, в смысле, из нашего круга. Она боится, что ты заразишь меня всякими идеями. Но если она увидит, что девушка способна оставаться настоящей леди, даже работая, может, она все-таки пойдет на попятный и позволит мне заниматься чем-то, приносящим пользу. В конце концов, ты куда больше похожа на леди, чем у меня когда-нибудь получится при всем желании. Передай мне еще бисквита, Басти.

Брат послушно протянул ей тарелку.

– Оставайтесь, мисс Дальримпл, – поддакнул он. – У нас так редко бывают гости.

Дэйзи мысленно поежилась, вспомнив слова Томми Пирсона насчет леди Валерии: он говорил, та боится, как бы сын не сорвался с поводка, женившись. Уж не в этом ли невысказанная причина того, что она так сопротивлялась присутствию Дэйзи?

Правда, до сих пор Себастьян не выказывал особых признаков восхищения ею, да если бы и выказал, она не стала бы его поощрять, пусть он даже вдвое красивее Рудольфа Валентино, нового кумира американского кино. Жизнь у жены Адониса, подозревала она, нелегка, особенно если та на ножах со свекровью.

– Ну…

– Надеюсь, вы все-таки останетесь, – произнес мистер Гудмэн со своей неотразимой улыбкой. – Я специально покопался в истории Окклз-Холла к вашему приезду.

– А это дорогого стоит, – заметил Себастьян. – Бен интересуется античной историей, и обычно история английская для него – так, ерунда.

– Да ну! – рассмеялся тот. – Но вряд ли бы я занялся этим так серьезно, не намекни мне леди Валерия, что просвещение вас входит в мои обязанности.

Дэйзи рассмеялась.

– Разумеется, я не могу брать на себя ответственность за то, что вы впустую тратили время на ерунду. И потом, должна признаться, мне было бы нелегко найти себе новый объект для статьи в февральском номере. Я остаюсь.

– Кр-р-расота! – сказала Бобби. – Возьми еще бисквита.

– Нет, спасибо. Мистер Гудмэн, если бы вы изложили мне краткую версию истории прямо сейчас, я бы могла начать прикидывать план статьи.

– С удовольствием. Правда, не могу сказать, чтобы она была слишком уж захватывающей. Здание построено после Войны Алой и Белой розы, так что не застало тех развлечений. Владельцы поместья всегда были тихими, законопослушными сквайрами-домоседами, благосостояние крестьян и соседей интересовало их ровно настолько, чтобы о них не распускали сплетен. Поместье расположено достаточно далеко от Лондона, чтобы сюда не долетали политические страсти и дрязги, и достаточно далеко до границы, чтобы сюда не доходили разбойники-шотландцы. Отсюда далеко даже до промышленных районов, поэтому о луддитах здесь знали только понаслышке.

– Чертовски скучная дыра, – подытожил Себастьян.

– По большей части, – согласился мистер Гудмэн. – Минуты славы, если это можно так назвать, Холл пережил в годы Гражданской войны. Сквайр был роялистом. У самого Кромвеля хватало дел и поважнее, но дом осадил отряд местных сторонников парламента. Поскольку вся оборона основывалась на рве и нескольких мушкетах, одной маленькой пушечки хватило, чтобы вселить в защитников страх перед Господом – ну, или по крайней мере перед круглоголовыми. Оборонявшиеся благоразумно сдались после пяти-шести выстрелов.

– Этакий сельский вариант победы «надменного Гампдена» над «кавалерами», – заметила Дэйзи.

Себастьян рассмеялся:

– Вот такие у меня предки – немые, без славы скрыты в прах^[2].

Бобби никак не отреагировала на цитаты. Как, интересно, она смогла окончить школу, не слышав «Элегии» Грея – излюбленного перла английских школьных учителей?