Забирая жизни - Нора Робертс

– Любая информация поможет в поимке убийцы, – тронула его за руку Пибоди. – Любая!

– Понимаю, только сложно обсуждать жильца… У мистера Купера, по-моему, были и те и другие. Но ничего серьезного.

– Ясно. В последние две недели его кто-нибудь спрашивал? – осведомилась Ева. – Он с кем-то ссорился?

– Насколько мне известно, нет. При моей работе такое обычно мимо не проходит.

– Ладно, Фрэнк, спасибо. Получите нам разрешение на доступ в квартиру.

– Да. Шестой этаж, номер шестьсот, центральный вход. Поезжайте на первом лифте. Минуту, запрошу магнитный ключ…

– Не надо, у меня универсальный.

Кивнув, Фрэнк подошел к гранитной стойке и нажал пальцами. Загорелся экран.

– Коридорный робот в подсобке. Я ее так рано не включаю, у нас обычно тихо. Все, можете ехать, лейтенант.

Когда Ева и Пибоди направились к лифту, Фрэнк кашлянул.

– Мать знает?

– Осмотрим квартиру, потом поговорим с ней. Как вы заметили, час ранний. Никакого смысла поднимать ее ради таких новостей.

– Ее это убьет. Они друг в друге души не чаяли. Да вы сами знаете…

Ева кивнула, хотя и не знала, каково оно, когда мать в тебе души не чает.

«Поднимаемся на шестой этаж», – объявил компьютер, и лифт поехал вверх, доказывая, что Фрэнк даст сто очков форы любому роботу.

– Классный парень, душа компании, обожает мать, бисексуал, – рассуждала Ева. – Недурно для беглого опроса!

– У швейцара грустный вид, – заметила Пибоди. – Верный признак, что в расследовании ожидается много печального. К гадалке не ходи.

– Если потянуло на веселое, прощайся с отделом или вообще с полицией!

Перед ними открылся широкий коридор с благородным серым ковром и классической живописью на стенах. На резных столиках между квартирами красовались тонкие стеклянные вазы с белыми цветами.

Шестисотый номер занимал дальний от лифта западный угол. Роскошные апартаменты в роскошном здании. Да, подумала Ева, игра на большой пузатой скрипке неплохо кормит.

– Отличная система безопасности, – заговорила она в диктофон, – камеры, идентификация по ладони, дополнительное усиление дверей.

Она отключила все это хозяйство универсальным ключом и открыла правую створку двери. В прихожей немедленно загорелся приглушенный до десяти процентов свет.

– Удобно, но темновато, – заметила она и добавила громче: – Лампы на полную мощность.

– Ух ты! – Пибоди удивленно выпучила глаза. – Шикарно!

Классика, подумала Ева. Как раз то, что нравится Рорку. Насыщенные глубокие цвета, мягкие, засасывающие диваны и кресла с высокими изогнутыми спинками. Цветы в старых дорогих вазах и свечи в изящных канделябрах.

На стенах пейзажи – природа, город, море.

– Сначала осмотрим низ, деловую часть. Надо проверить компьютеры и телефон.

Ева пошла налево, Пибоди – направо.

За двустворчатыми раздвижными дверями оказалось просторное помещение буквой «Г», которое совмещало в себе гостиную, столовую и кухню.

Весьма солидную кухню, заключила Ева. Широкая плита, духовка, целых два автоповара и мили золотистой в крапинку рабочей поверхности. Как песок на пляже, подумала она, открывая наугад шкафчики и ящики.

Дорогая кухонная утварь, идеальный порядок.

В просторной, полностью затаренной кладовке обнаружился домашний робот, приятная коренастая женщина средних лет в сером платье и белом фартуке. Глаза смотрели безжизненно, как и положено спящему роботу.

– Эй, здесь робот! – Ева принялась искать, где у него кнопка.

– Гостевой туалет, обалденный музыкальный салон для гулянок высшего общества! Не меньше этой комнаты! – затрещала с порога Пибоди. – Фортепьяно, виолончель, контрабас, три скрипки, флейты-пикколо… Дай я!

Она обошла Еву и нажала у робота на затылке, под бубликом седых волос.

Голубые глаза ожили и повеселели. Расслабленный рот изогнулся в приветливой улыбке.

– Утречко-то какое! И чем могу вам служить, дамы?

Рорк от этого нарочитого ирландского акцента, наверно, содрогнулся бы. Или расхохотался. Его собственный вплетался в речь ненавязчивой мелодией. Ева ограничилась тем, что вскинула брови и показала жетон.

Веселые глаза отсканировали его и получили подтверждение.

– Что нужно блюстителям порядка от скромного робота? Лейтенант…

– Даллас, лейтенант Даллас. А это детектив Пибоди. Когда вас активировали последний раз?

– С удовольствием отвечу на все вопросы, только сначала проверю моего Дориана. Кабы не ваш визит, этот сорванец в такой час еще нежился бы в постели!

– Сорванец?

– Уж такой непоседа! И работает до седьмого пота, выступает. Если пришлось встать спозаранок, непременно захочет кофе. Могу и вам сделать чашечку…

– Кофе он не захочет. Дориан Купер мертв.

В глазах робота мелькнуло нечто вроде ужаса.

– Сбой в обработке информации. Повторите, пожалуйста!

В дело опять вмешалась Пибоди:

– Простите, как вас зовут?

– Мейв.

– Мейв, вынуждены с прискорбием сообщить, что прошлой ночью Дориан погиб. Примите наши соболезнования.

– Такой молодой и здоровый…

Голос и глаза выдавали искреннее горе.

– Погиб? Несчастный случай?

– Убийство. Пройдемте в комнату, – распорядилась Ева. – Нечего торчать в чулане.

– Его все любили. Простите, мне кажется, здесь какая-то ошибка…

– Никакой ошибки. Личность установлена.

Женщина-робот подошла к кухонной стойке и присела на табурет.

– Почему люди такие непрочные?

– Тайна, покрытая мраком. Когда вы в последний раз говорили с Дорианом?

– Минутку. – Глаза на мгновение обессмыслились, затем приобрели озабоченное выражение. – Господи ты боже мой! Записи показывают, что мой Дориан выключил меня шестьдесят два часа восемнадцать минут назад. Это он уже столько мертв?

– Нет, меньше. С тех пор никто вас не активировал?

– Нет.

Ева удивилась, что дежурный, принявший заявление, не допросил домашнего робота. Потом вспомнила, что в полицию обратились совсем недавно.

– Выключая вас, Дориан был один?

– Да. Он собирался на репетицию перед вечерним концертом. Сейчас идет «Жизель». Велел его не ждать. Сказал, что вернется поздно и сам разбудит меня утром, – шутник. После концерта думал поужинать с друзьями. Частенько так делал.

– Нужен полный список его друзей и гостей на вечеринках.