Правильная девчонка - Владимир Колычев

Вика встрепенулась, схватила куртку, набросила ее на себя спереди.

— А бояться не надо, — сказал Валера, переступая порог.

— Пошел к черту! — Вика смотрела на него ошалелыми от возмущения глазами.

Но это его не останавливало. Он подошел к ней и обнял за талию. А в память ударили воспоминания. Тогда, семь лет назад, Валера на ее глазах обнял Люду. Она уперлась, но перед его напором устоять не смогла. И это произвело на Вику сильное впечатление — до мурашек по коже.

И сейчас ее вдруг покрыло гусиной кожей. И тело вдруг перестало слушаться. Перед был худо-бедно закрыт, а спина обнажена — на нее и легла его крепкая мозолистая ладонь.

— Я только о тебе и думал, — сказал он, приближая к ней лицо.

И снова воспоминания ударили, как шампанское в голову. Юрка целует ее в губы, а она думает о Валере. Сколько раз Вика представляла его поцелуй на своих губах… А однажды она даже легла с ним в постель. Пусть и в мыслях, но легла.

— Тебя никто не заставлял, — в состоянии глубокого ступора пробормотала она.

— Ты заставляла… Ты же любила меня, да?

— Нет.

Его губы были совсем близко. От него пахло перегаром и сигаретами, но Вику это не смущало. От Эдика с его странным пристрастием к чесноку и луку она и не такое терпела.

— Да. Я знаю.

— Уходи.

— Я тебя люблю, — закрывая глаза, прошептал Валера.

И Вика вдруг перестала чувствовать пол под ногами. Это же она должна была признаться ему когда-то в любви, но все вдруг встало с ног на голову.

Валера поймал губами ее губы, и кровь хлынула в голову. А внизу живота проснулся пчелиный рой.

Но ведь это же не любовь. Это всего лишь эхо из прошлого. Нахлынувшие воспоминания, давние увлечения воспламенили кровь, и Валере уже ничего не стоит подбросить дровишек из настоящего. Но это будет уже не любовь, а блудство через букву «я». А Вика не такая…

— Уйди! — Она оттолкнулась от него, вырвалась.

— Не хочешь, не надо… — Он смотрел на нее с улыбкой уверенного в своей правоте человека. — Но я все равно тебя люблю.

— Иди ты знаешь куда?

— Извини.

Он повернулся к ней спиной, вышел из комнаты. Вика еще не успела надеть костюм, как послышался звук, с каким закрылась входная дверь. Из груди вырвался вздох облегчения.

Вика видела, с какими глазами уходил от нее Валера. Поэтому она ничуть не сомневалась в том, что скоро он вернется. Но эта мысль ее уже не пугала. Да, он распустил руки, но насиловать не стал. Именно поэтому его и не стоило бояться…

* * *

Почти всю ночь на ногах. В сто шестнадцатом номере пьяная драка — пришлось милицию вызывать, из триста четырнадцатого номера в больницу забрали постояльца — с приступом аппендицита. И это не считая жалоб и всяких нестыковок с бронированием номеров… Вика практически не спала, но утро встретила с бодрой улыбкой и до самого окончания смены выглядела свежей, как новая банкнота на фабрике Гознака. Да и сейчас вид еще вроде бы ничего. Но состояние, как у вареной курицы. Сейчас бы домой, в ванную, и спать, спать… Сейчас подъедет троллейбус, шесть остановок, и она дома.

Мама уже на работе, приняла у нее смену. Дома никого нет и не должно быть. Если вдруг появится Валера, она не пустит его за порог. А будет ломиться, она вызовет милицию. И никакие воспоминания из прошлого ему не помогут.

— Привет! — донесся из-за спины знакомый голос.

Вика обернулась и увидела Родика.

— Привет! — Она попыталась, но не смогла скрыть восхищения.

Лицо у него такое же сытое, как и прежде. Но тело без лишнего веса. Стильная прическа, брендовый пиджачок, джинсы из дорогого бутика. Одним словом, выглядел он на все сто.

— А я тут мимо проезжал, смотрю, какая-то красотка. А в нашем Урядновске только одна красавица… И точно, это была ты! — Родик улыбался ярко, но ровно на ширину форточки, через которую в душу не влезешь.

Как опытный сердцеед он не распахивался перед девушкой, а всего лишь приоткрывался. Прием хитрый, интригующий. Вика все понимала, но ей вдруг захотелось влезть к нему в душу. Пусть и через форточку, но влезть. И глянуть, как у него там все изменилось.

Они ведь больше не общались с тех пор, как Юрка его ударил у нее на глазах. На танцы он больше не ходил, а учились они в разных школах. Так, видела его однажды издалека. И еще говорили, что он в Москву уехал.

— Почему была? Есть.

— Ну, конечно! — Родик вдруг распахнул объятия, подступил к Вике.

И сердце у нее вдруг замерло в груди… Нет, она не собиралась в него влюбляться, но эта его способность создавать интригу сделала свое дело. Да и на внешность он более чем хорош.

Но Родик не стал ее обнимать. Он лишь вплотную приблизился к ней, создав при этом притягивающий момент. И когда он вернулся в исходное положение, Вика невольно потянулась за ним.

— А я тут домой еду, — сказала она первое, что пришло на ум.

— Муж, дети?

— Ни мужа, ни детей…

— Все правильно, — улыбнулся он. — С твоей красотой только за принца выходить.

— Ну какая красота… Всю ночь на ногах.

Родик в недоумении вскинул брови, и Вика все поняла.

— Нет, я стриптиз не танцую, — улыбнулась она.

— Жаль. С таким телом, как у тебя… Но только для принцев!

— Ты громко говоришь, — сказала она, заметив, какими глазами посмотрела на них пожилая женщина в клетчатом платке.

Видно, в церковь на вечернюю службу собралась, а здесь такой разврат. Виданное ли это дело, парень с девушкой заигрывает.

— А давай я тебя домой отвезу! — Родик поднес ладонь к голове, как будто собирался хлопнуть себя по лбу.

Он увлек Вику за собой, подвел ее к темно-серому внедорожнику «БМВ», открыл дверь, подал руку. Она его поблагодарила, и он польщенно улыбнулся — одним уголком губ.

Машина новая, в салоне головокружительно пахло кожей. Ход у машины мягкий, убаюкивающий, но Вика вдруг поняла, что вовсе не хочет спать. И домой ей не хотелось.

— Так что там у тебя ночью было? — спросил он.

— Ты когда-нибудь с проститутками дело имел? — усмехнулась она.

— Кх-кх! — Родик выразительно закашлял в кулак.

Наверняка он решил, что Вика завела речь о себе.

— А я имела… Если что, я в гостинице работаю. Старшим администратором.

— Теперь понятно.

— Что тебе понятно?

— Если бы ты проституткой работала, то пешком бы не ходила. Такие бы деньги поднимала. С твоей-то красотой…

— Достал! — скорее в шутку, чем всерьез, возмутилась она.