Стрела Амура 9-го калибра - Владимир Колычев

— Извините, товарищ подполковник, что лезу к вам с всякими глупостями. Мы должны думать о балансе сил в криминальном мире, да? Дьяк у нас санитар леса. Если его не станет, дикое зверье совсем обнаглеет, да?

— Так и будет, — не моргнув глазом, подтвердил Танаков.

— Я должен верить в эту чушь?

— Вы свободны, капитан!

— Я все знаю!..

— Что ты знаешь? — Подполковник хищно глянул на него.

Максим вышел из кабинета, вернулся за свой рабочий стол.

Он знал, почему Танаков помогал ворам. Вильям говорил. Правда, тогда Максим ему не верил. А сейчас сама жизнь заставляла его принять горькую правду. Серб и Дьяк разводили на деньги чиновников и бизнесменов, которые не хотели жить в ладах с законом. Воры шантажировали этих пройдох, заставляли делиться. Информацию о персонах, нечистых на руку, поставлял им Танаков.

Юрьев не хотел в это верить. Но Дьяк опять оказался на свободе.

В кабинет зашел Зыков.

— Ну что? — спросил он, пожав Максиму руку.

— Это беспредел.

— Если не хуже.

— Кому здесь можно доверять?

— Мне.

— Еще кому?

— Помазову, Бочкареву, Тишкову.

— А мне?

— Да, мы тебе доверяем.

— Что нам с этим доверием делать?

— Ты начал этот разговор, вот и предлагай.

— Не иметь никаких дел с Танаковым.

— Бойкот?

— Нет, это слишком мелко. Полный игнор.

— Танаков наш начальник.

— Есть Помазов. У него выход на Анисимова.

— Анисимов… — Денис выразительно посмотрел на Максима.

— Им займемся потом.

— Мы займемся?

— Спасение утопающих — проблема самих утопающих.

— Значит, игнор?

— Это не мне решать.

— Танаков хватил через край.

— Вот и определяйся.

Зыков кивнул и вышел из кабинета. Вернулся он минут через десять. С ним пришли Помазов, Бочкарев и Тишков.

— Так дальше работать нельзя, — глядя на Максима, сказал Помазов.

— Это ты мне? Всем говори, начальник.

— Всем я уже сказал.

Дверь открылась, в кабинет вошел Танаков, остановился, обвел всех угрюмым взглядом.

— Разве я не звал на совещание? — спросил он, тяжело глядя на Помазова.

— Мы на совещании, — сказал тот.

— У меня в кабинете.

— Нет.

— Что значит нет? — Танаков аж поперхнулся от возмущения.

— Нам с вами не о чем говорить, — заявил Помазов.

— Я не понял, это что сговор?

— Сговор у вас. С ворами. А у нас коллективное мнение, — стараясь сохранять спокойствие, сказал Максим.

— Ты кто такой? — Танков вонзил в него взгляд.

— Капитан Юрьев. — Максим выразительно посмотрел на Помазова, пересчитал глазами оперов.

— Много на себя берешь, капитан, — с пренебрежением к его званию сказал Танаков.

— Мы имеем право на коллективное мнение.

— Здесь у нас не демократия.

— Объявите мне служебное несоответствие. Только не забудьте указать причины. А то вдруг комиссия какая-нибудь приедет, объясняться придется. А так все будет ясно. Капитан Юрьев мешает целоваться в десны с воровским элементом. Он против того, чтобы начальство стреляло ему в спину. Или все равно придется объясняться?

Танаков сжимал челюсти до тех пор, пока во рту у него что-то не хрустнуло.

— Хорошо!.. — Он резко повернулся и стремительно вышел из кабинета.

— Началось.

— В драку мы ввязались, — невесело сказал Помазов. — Теперь будем думать.

— А что думать? Дьяк сбежал, надо его возвращать.

— Сбежал. — Зыков мрачно усмехнулся. — Мы же никакие-то моральные уроды, чтобы подставлять своего любимого начальника, который его совсем не отпускал.

— Чего сидим? Рванули! — Помазов вылетел из кабинета на оперативный простор.

Дьяк просто поражал своей тупостью. Ладно, в дом к Максиму вломился, там хоть какая-то цель была. А почему он не залег на дно, после того как Танаков выдернул его из изолятора? Да еще и в ресторан отправился обедать. Причем не один, а с телкой.

Вор обосновался в открытом кабинете, из которого просматривался почти весь зал. Но там оставалась мертвая зона, по которой опера и подкрались к нему.

Максим первым вошел в кабинет через широкую арку.

— Баланду заказывали? — спросил он.

Дьяк вскочил, огляделся, но выхода не нашел. Уйти он мог только напролом. А сваливать ему было надо. Он понял это, посмотрев на Юрьева.

— Убью, мусор!

Максим помнил свою первую встречу с ним, поэтому не строил иллюзий, не надеялся на легкую победу. Он не позволил вору достать себя кулаком, взял ударную руку в захват. Но и Дьяк не дал слабину. Его рука превратилась в чугунную трубу, мертво вмонтированную в крепкую скалу.

Капитан ничего не смог бы с ней поделать, если бы не Помазов. Тот ударил Дьяка кулаком в живот, и чугунная труба разломилась на звенья. Максим смог заломать противника.

— Я буду кричать! — предупредила худосочная дамочка, с бледным видом сидящая за столом.

Острые черты лица, маленькая грудь. Но было в ней и что-то очень притягательное.

Только Бочкарев почему-то не церемонился с этой особой.

— Документы?

— Нет у меня документов.

— Тогда будешь кричать «Занято!». Есть у нас одно место. Поехали!

— Я буду жаловаться!

— Разберись с ней здесь, — глянув на дамочку, сказал Помазов.

Бочкарев остался в ресторане.

Опера затолкали Дьяка в машину. Максим сел справа от него, Зыков — слева.

— Вы что, тупые? — зло спросил вор.

— Если мы тупые, тогда кто ты?

— Танаков меня отпустил.

— Кончился твой Танаков.

— Ага!

Максим въехал ему локтем в печень. Он вложил в удар всю свою силу, и Дьяк сжался в комок от острой боли.

— Значит, Танаков тебя отпустил? — спросил Помазов.

— Меня закон отпустил!

Дьяк еще не открыл глаза, поэтому не заметил, как Помазов включил диктофон.

— Тебя отпустил закон? В лице Танакова?

— В яйце Танакова!