Синяя курица счастья - Елена Логунова

Он явно был не прочь получить еще сколько-нибудь евро. Понятное дело, низкий сезон, туристов на острове мало, и каждый состоятельный пассажир на вес золота. Мы с четверть часа ехали вдоль длинного ряда очаровательных домиков, и за все это время встретили только одно такси. И ни единого пешехода! Домики, кстати, в большинстве своем тоже выглядели нежилыми.

Я отбросила мысль о том, как буду выбираться из этой дикой курортной местности без наемного экипажа, подтвердила:

— Поезжайте, ждать не нужно.

Не будучи уверенной в своем английском, я для пущей понятности сказанного помотала головой — с насквозь промокших волос веером разлетелись брызги — и придавила кнопку звонка.

Он послушно исполнил приятную мелодию в средиземноморском стиле.

— Открой, Инезилья! — переиначив Пушкина, требовательно пробормотала я. — Я здесь, под окном! — И, хлюпнув быстро прибывающими соплями, недовольно констатировала: — Объята Севилья и мраком, и сном…

— Иду, иду! — покричали в глубине дома.

Что характерно — по-русски покричали.

Приятным мужским голосом!

Это обнадеживало.

— Александр, Александр! Этот город наш с тобою! — песенной строкой напророчила я, обращаясь отнюдь не к Пушкину и имея в виду отнюдь не Севилью.

Щелкнул дверной замок.

Я сделала самую жалобную в мире мордочку, как у Кота в сапогах из мультика про Шрека, и разминочно похлопала мокрыми ресницами.

Если этот Александр не последняя сволочь, он обязательно пригласит меня в дом.

Дверь открылась, и взгляд мой канул во тьму.

За дверью было сумрачно, как в склепе.

Нет, я все понимаю, остров Кипр небогат ресурсами, и экономить электроэнергию, конечно же, нужно, но зачем же делать это так уж фанатично?

Стоп, а хочу ли я вообще туда входить?!

Может, та стервозина не зря этого Александра бросила? Может, он вовсе не мечта прекрасной дамы? И способен терзать любимую не только мольбами?

Я попятилась и едва не сверзлась с крыльца. К счастью (или наоборот), крепкая рука вовремя подхватила меня под локоток.

— С-спасибо, — машинально поблагодарила я и напряглась.

Взгляд мой пополз вверх по чужой руке с осторожностью фронтового телефониста на минном поле.

Я увидела сначала черный свитер крупной вязки, а потом такую же черную (спасибо, не синюю), рельефную бороду, образующую единый волосяной массив с усами, бровями и кудрями.

Из моря зарослей беломраморным утесом выступал горбатый нос, кривизна которого однозначно выдавала пару переломов. То есть кто-то уже не раз с большим чувством бил этого типа по сопатке. Видно, было, за что…

Мне сразу же расхотелось сводить с ним знакомство.

— Ой, извините, я пойду!

Я дернулась, но освободиться не смогла.

— Кто вы?

Черный человек подтянул меня поближе и повыше. То ли он близорук, то ли жаждет приветственного поцелуя?

— То ли голову тебе откусить собирается, — подсказал еще вариантик мой внутренний голос.

Я почувствовала, что поднимаюсь на цыпочки.

Блин, а он здоровый, как медведь, под два метра ростом!

— Здравствуйте, я курьер, привезла вам посылочку, — пролепетала я, из последних сил удерживаясь от паники.

Паника в моем исполнении представляет собой истошный визг, выдаваемый в полуприсяде, с зажмуренными глазами и стиснутыми кулачками. И, скажу я вам, эта штука посильнее посвиста Соловья-разбойника!

А поскольку жизнь одинокой работающей девушки в спальном районе большого города чревата опасными встречами, акустическое оружие типа «дикий визг» я уже использовала неоднократно.

И всякий раз потом мне было мучительно стыдно за моментально облетевшие клены, снесенные с голов прохожих шляпы и контуженных ворон.

— Посылочку? — повторил Гигантский Черный Человек и поставил меня на ноги.

— Письмишко, — опустившись на пятки, я нервно хихикнула и трясущимися руками полезла в сумку. — Вот. Получите и распишитесь вот тут!

Бородач послушно взял конверт и отпустил меня. Не обращая внимания на мои слова, он некультурно повернулся ко мне задом и двинулся в дом.

Ой, нет, так не годится! Если клиент не распишется в получении отправления, бюрократ и жадина Рюрикович накажет меня рублем, то есть в данном случае даже не рублем, а евро! Надо оформить все как полагается.

Побуждаемая служебным долгом, я переступила порог и, оказавшись в сухом помещении под крышей, машинально встряхнулась, как собака после купания.

— Брр! — само собой вырвалось у меня восклицание, не делающее честь моим манерам и интеллекту.

— Закройте дверь!

Тон был такой непререкаемо командирский, что я послушалась без раздумий. И сразу же пожалела об этом, потому что в доме стало совсем темно.

— И идите к огню!

— К к-к-какому огню? Тут нет никакого огня! — возразила я с искренним сожалением.

— Сейчас будет. Я разжег камин.

Темная фигура в дальнем углу качнулась, открыв мне вид на язычки разгорающегося пламени, и меня потянуло к нему как магнитом.

— Если ты хотела выглядеть крайне жалкой, то преуспела! — съязвил мой внутренний голос.

С меня текло, в ботинках хлюпало. В носу тоже.

— Не стесняйтесь, подойдите поближе, вам нужно согреться и просушить одежду.

— С чего это он стал такой добрый? — с подозрением пробормотал мой внутренний голос.

Гостеприимство в число душевных качеств того монстра, каким я уже успела вообразить хозяина дома, не входило.

— Раздевайтесь!

— Не надо!

Я поплотнее закуталась в мокрую куртку.

— Разденет, зажарит и съест! — лаконично обрисовал возможный сценарий мой внутренний голос.

— Да не трону я вас!

Монстр хмыкнул и со скрежетом подтащил поближе к огню непонятную металлическую конструкцию, подозрительно похожую на вязанку шампуров.

— В каком смысле не тронете? — опасливо уточнила я.

Шмпуры у огня меня сильно смущали.

— Ни в каком!

— А это что? — спросила я, кивнув на железяку.

— Это сушилка для зонтов, в данном случае — для вашей одежды и обуви. Раздевайтесь и садитесь в кресло, я дам вам плед.

— Давай иди! Многие люди перед употреблением разогревают свою еду, но никто не делает это с помощью пледа! — резонным замечанием подбодрил меня внутренний голос.

— И? — От холода мои мозги застыли, и самостоятельно резюмировать я не смогла.