Выйти замуж с риском для жизни - Марина Серова

– Катя, как ты думаешь, почему Никитин не пригласил на свадьбу мать невесты? Неужели отношения бывших супругов натянуты до такой степени?

– Возможно, – неопределенно ответила она и показала мне глазами на подошедшую к нашему столику даму. Именно даму, а не женщину. По-другому назвать ее было бы ошибкой. Мария Петровна Ильницкая выглядела на миллион долларов. Причем ее шикарное черное платье было ни при чем. Глядя на нее, я невольно задумалась, пытаясь определить возраст, и так и не определила. Ее гладкая кожа была кожей двадцатилетней девушки, но никак не матери двух взрослых дочерей. Блестящие рыже-русые волосы спускались с плеч крупными локонами, а холеные руки, казалось, никогда не знали, что такое стиральный порошок. Я невольно засмотрелась на это чудо. Ильницкая, видя такой неподдельный интерес к своей персоне, улыбнулась. И в углах ее рта появились тонкие морщинки. Это сразу меня отрезвило, и я перестала разглядывать ее в упор.

– Добрый вечер, девочки, – поздоровалась она, присаживаясь на свободный стул. – Как настроение?

Мы вразнобой ответили, что настроение у нас отличное, ресторан просто чудо и вообще для полного счастья нам не хватало только ее общества.

Мария Петровна загадочно улыбнулась и скользнула по мне оценивающим взглядом.

– Я не представилась, – сказала она, глядя мне прямо в глаза, – меня зовут Мария Петровна Ильницкая. Вам приходилось бывать у нас в салоне? Мне ваше лицо показалось знакомым.

Я уверила Марию Петровну, что в ее салоне никогда не была, а мое лицо ей может быть знакомо только по моей фотографии в соцсетях. В тот же момент я подумала, что сегодня приду домой и первым делом удалю свое фото. Если меня узнала Ильницкая, то могут узнать и те, кто с моей помощью перебрался в места не столь отдаленные.

– Я – Евгения Охотникова, частный телохранитель.

– Очень приятно. – Хозяйка салона аппаратной косметологии благосклонно кивнула.

Тем временем официант, увидев за нашим столиком новое лицо, подошел с блокнотом, приготовившись записывать заказ. Ильницкая взяла в руки меню и прочла вслух названия вин.

– Что будем пить, девочки?

– Мы доверяем вашему вкусу, – сказала Катя и умильно улыбнулась. Если так пойдет дальше, меня просто стошнит от необходимости постоянно слушать лесть.

– Женя… Мне можно вас так называть? – Я молча кивнула. – Женя, а вы что предпочитаете? Крепкие напитки или дамские?

Вопрос был на засыпку, но я не растерялась.

– Я на работе пью только кофе.

Мария Петровна подняла одну бровь, а Катя нашла под столом мою ногу и несильно на нее наступила.

– Но мы сейчас на отдыхе, – заметила Ильницкая, – к тому же выпить предложила я.

Ну что ж, если выпить предложила Сама, значит, нужно соглашаться, хотя мне сегодня не хотелось алкоголя. С гораздо большим удовольствием я выпила бы большой бокал спрайта.

– Тогда бокал «Черной львицы» и большой стакан холодного спрайта, – сказала я.

– Вот так уже лучше, – заметила Ильницкая, – а ты, Катерина, что будешь? – обратилась она к нашему психологу.

– Я то же, что и вы, – залебезила Катя.

Мне стало не по себе.

– Где здесь можно покурить? – спросила я официанта. Он нагнулся и шепнул мне на ухо:

– В правом углу веранды есть место для курения, но об этом никто не должен знать, – и приложил палец к губам.

Я понимающе кивнула, встала из-за стола и направилась в курилку. Там уже стоял один страждущий и, то и дело оглядываясь и пряча сигарету в кулаке, затягивался дымом. Я подмигнула ему, вынула из пачки сигарету и закурила в открытую. Он несколько секунд удивленно смотрел на меня, потом сказал свистящим шепотом:

– Спрячь сигарету. Вот так, как я. А то заметят и выставят из заведения.

– А дым куда прятать? – озадачила его я.

Мужчина задумался, посмотрел на свой окурок и зажал его в пальцах.

– Действительно, что это я, – пробормотал он, еще пару раз затянулся и выбросил окурок.

Я осталась в гордом одиночестве. Теперь я могла несколько минут подумать о том, кто моя потенциальная клиентка. Да, быть хозяйкой уникального косметического салона непросто. Но почему Катя так перед ней рассыпается? Может, у Марии Петровны сложный характер? Или она очень любит лесть? Непонятно. Впрочем, мне все равно. Если верить нашему психологу, то охранять я буду не саму Ильницкую, а ее дочь, а с подростками я быстро нахожу общий язык. Они в отличие от взрослых еще не испорчены жизнью. Нужно только показать им то, что умеешь делать лучше всех, и уважение тебе обеспечено. Но что-то я замечталась. Работу мне пока еще не предложили, так что, Охотникова, кончай курить и иди за столик выяснять подробности.

Я затушила сигарету о край пепельницы и пошла к нашему столику, который за это время успел обрасти яствами. В центре расположилась огромная ваза с фруктами и несколько бутылок вина. Перед каждой персоной стояло мясное ассорти и маленькая вазочка с красной икрой. Когда я садилась на свое место, официант принес большую тарелку канапе с крабовым мясом и оливками. Я смотрела на это изобилие и чувствовала, что нам втроем это не осилить. Может, Мария Петровна обладает богатырским аппетитом? Я улыбнулась при этой мысли, но Ильницкая истолковала мою улыбку по-своему.

– Тебе нравится наш стол? – спросила она.

Я молча кивнула.

– Тогда садись, – сказала она, разливая вино по фужерам, – выпьем за знакомство.

Мы сдвинули бокалы и громко чокнулись, после чего Ильницкая и Катерина выпили все до дна. Я благоразумно отставила свой бокал, едва допив до половины. Вино было в меру сладким, с терпкой ноткой и очень приятное.

– Ну-с, теперь приступим к делу, – начала Ильницкая, когда первая бутылка подошла к концу, – мне Катерина сказала, что ты – лучший телохранитель Тарасова. Это так?

Вопрос был не из легких. Кто может сказать о себе, что он самый лучший? Я пожала плечами.

– Пока никто не жаловался.

– Хороший ответ, – похвалила хозяйка салона аппаратной косметологии. – А рекомендации есть?

– Если нужно – будут. Меня весь отдел по борьбе с организованной преступностью знает.

– А как насчет опыта?

Пришлось рассказать Марии Петровне о годах, проведенных в стенах Ворошиловки, о горячих точках, в которые меня забрасывала судьба, о неудачной карьере переводчицы, – в общем, обо всем том, о чем клиенты меня обычно не спрашивают. Ильницкая слушала меня очень внимательно, потом сказала:

– Женя, у тебя богатое прошлое, почему ты до сих пор работаешь частным телохранителем?

А вот на этот вопрос у меня не было однозначного ответа. Ну, нравится мне эта работа. Я ни от кого не завишу, никому не подчиняюсь. У меня свободный график. Я сама по себе. Как кошка. Об этом я и сказала Марии Петровне. Та покачала головой, что-то обдумывая, потом произнесла: